Мощное заклинание откинуло каждого на пару метров назад, оставляя Долиона, скрывшего лицо под глубоким капюшоном, один на один с принцем и его отцом, который угасал с каждой секундой.
- Нет, — выдохнула, понимая, что вновь вижу отблеск металла, устремившегося для нового удара. — Himlens raseri, jag ringer!
Заклинание матери, которое не получилось у меня и принесло только боль. Но оказалось первым, что пришло на ум.
Призванная молния послушно легла в мою руку. Это было больно, но не так, как в прошлый раз.
Долиона отбросило на несколько метров и я не видела, чтобы ректор попытался шевелиться. Да и остальные маги уже подоспели на помощь. Знаю только, что не следила за тем, как сразу несколько воинов бросается на Долиона, чтобы обезвредить. Раз и навсегда, я надеюсь.
Я смотрела только на Элмера. На то, как он смотрит на убитого отца и не может в это поверить.
На глазах навернулись слезы.
Этот день все-таки закончился трагедией для одной семьи.
И я не знала, чем могу помочь.
Или сколько времени я так простояла. Не шевелясь, не разговаривая. Картинка перед глазами сменялась. Люди плакали. Но успокаивались и расходились. Люди императора принесли чистую мантию и обернули тело. А после унесли. Начался дождь, который быстро смыл кровь с земли. И с рук принца.
- Я могу тебе чем-то помочь? — спросила, когда на улице остались только мы.
- Просто останься со мной, — попросил Элмер тихо, и все остальные поняли, что здесь они уже лишние.
Я сделала несколько шагов в сторону блондина и опустилась на землю рядом с Элмером. Может банально, но не нашла ничего лучше, чем взять его за руки и немного помолчать.
- Мне очень жаль, — наверное, я все-таки трусиха. Ведь мне потребовалось очень много времени, чтобы выдавить это из себя.
- Можно ничего не говорить, — Элмер едва заметно пожал плечами. — Мне просто легче от того, что ты рядом.
Мда… как раз об этом…
- Знаешь, не хочу тебя расстраивать еще больше. И учитывая, что произошло, может это все не вовремя… Вернее, это точно не вовремя…."
"- Да говори уже, — отмахнулся Элмер, устало опускаясь на землю.