— Какие темные очки?
— Свои. Завтра станешь искать, а они в машине.
— Осип Савельич, — сказала Инна с умеренной досадой, — я темные очки стану искать в мае месяце. До этого они мне точно не понадобятся. Ты зачем звонишь?
Осип завздыхал.
— Да… ни зачем. Так просто. Все там у тебя… в порядке-то?
— Все, Осип Савельич.
— Ну и хорошо. По телевизору тебя показали, видала?
— Видала.
— Ну и хорошо."
"Опять молчание и вздохи. Инна тихонько хмыкнула — так, чтобы он не услышал.
— Тогда спокойной ночи, Инна Васильевна.
— До завтра, Осип Савельич.
Вот какой заботливый у нее водитель, черт бы его побрал! А если она на романтическое свидание отправится, он тоже караулить станет, проверять, высказывать свое мнение, а потом допрашивать о впечатлениях?!
Она не ходила на романтические свидания с тех пор, как вышла замуж.
С тех пор, как развелась, у нее случилось одно свидание, но это еще большой вопрос, можно ли его назвать романтическим.
Теперь из-за этого свидания она не оберется проблем — как будто у нее их мало!
Каким-то образом она оказалась причастна к смерти губернатора и его жены — и сама не знала, каким именно.
Каким-то образом она должна немедленно во всем разобраться — хотелось бы знать, каким именно.
Каким-то образом нужно суметь ни разу не попасться на глаза Ястребову, иначе она потеряет работу гораздо раньше, чем он окажется на престоле, — или она ничего не понимает в людях! Таким, как Ястребов, не нужен никакой «компромат» в непосредственной близости от себя. Он проглотит ее и даже не заметит, что проглотил.
Отряд не заметил потери бойца.
Инна решительно встала с дивана и отнесла в раковину бокал — она терпеть не могла беспорядка. Поднялась на второй этаж и с наслаждением вылезла из черного траурного костюма — давно б ей догадаться его снять!
Тоник спал на ее постели, да не просто на постели, а на самой подушке, раскопав покрывало так, чтобы лежать именно на чистеньком, пахнущем утюгом и свежестью белье.
— Выгоню из дома на мороз, — пообещала Инна, запихивая костюм в плотный ряд одежды.
«Как бы не так, — ответил Тоник и поглубже зарылся в подушку. — Выгонишь ты меня, как же!»
Инна натянула джинсы и белый свитер бывшего мужа — когда-то он его здесь оставил, и она любила его надевать, словно чувствовала себя в нем защищенной. И еще носки, связанные свекровью.
Когда они развелись, свекровь убивалась больше всех.