Про десять нерасчетных секунд с одеялом на голове, про ненакрашенный глаз, про кошек, про «казенный дом», про ночь с полузнакомым мужчиной, про ноги, сведенные ледяной судорогой от усталости и каблуков, в статье не было ни слова.
Ну и слава богу.
Инна докрасила глаз, будь он неладен, посмотрела оценивающе — ровно ли, произвела необходимые буровые работы в гардеробной и спустилась вниз «полностью готовая», как пишут в английских романах.
— Инна Васильевна, — озабоченно застрекотала Аделаида, — я вот тут списочек принесла, так вы взгляните, будьте добреньки, все ли на месте.
— Какой списочек?.. — рассеянно спросила Инна.
На столе стояла кружка, из которой она всегда пила по утрам чай, а рядом лежали сигареты и зажигалка Ястребова.
— Списочек вашего белья, — выпалила Аделаида, положила в кружку пакетик и залила кипятком. — Все ли на месте.
Инна очнулась от созерцания сигарет и уставилась на горничную:
— Какой… списочек белья?"
"— Так вашего же! Вот тут у меня все записано.
— Я не понимаю, — остановила ее Инна. Она и вправду не понимала. — Что за комплект? Кто остался в Москве?!
— Да боже ж мой, да комплект вашего белья.
Первое слово было произнесено с известным шиком, а на втором Аделаида стыдливо запнулась.
— Вы его в этот раз не привозили, оставили в Москве, стало быть. Вот и пометочка у меня — «М», это значит в Москве, а фисташковый, стало быть…
— Вы… переписываете мое белье?!
Аделаида заморгала и свернула «списочек».
— Так обязательно, — тараща от старательности и преданности глаза, призналась она. — Так как же ж я тогда узнаю, что где?! Вещи недешевые, за ними глаз да глаз, а вы то и дело в разъездах, спросите с меня, а я и не знаю! Еще подумаете чего, а у меня в списочке все по местам, все по номерам.
Инна захохотала так, что кошка Джина, решившая было сменить гнев на милость, быстренько удалилась обратно в коридор.