Семья
Я не могла понять, билось ли еще мое сердце и вообще осталось ли оно у меня? Я ощущала лишь пустоту, которая сожрала все эмоции и мысли, оставляя после себя кромешное «ничего».
Я до сих пор находилась в парке, но уже сейчас сидела около озера и, не моргая, смотрела на почти спокойную воду. Ветер, пропитанный едким утренним холодом, волнами окутывал тело, но я даже этого не чувствовала.
В какой-то момент скосила взгляд в сторону и посмотрела на телефон, лежащий неподалеку на земле. Заставила себя взять его и через карты в сети попыталась понять, где именно находился этот парк.
— Чара, ты где? — сразу же спросил Ксенон. — С тобой все хорошо? Мама и твой отец всю ночь не могли к тебе дозвониться.
— Ты уже в Афинах? — спросила глухо. Голос немного охрип, но даже он казался пустым.
— Да. Только что приехал. Так что с тобой? Где ты?
— В Плаках. Недалеко от памятника Лисикрату есть парк.
— Хорошо. Я сейчас буду.
— Спасибо, — вновь глухо. — И, Ксенон, пожалуйста, скажи папе и Хтонии, что со мной все хорошо. Просто я, бестолковая, не уследила за временем. На вечеринке было очень весело, — голос дрогнул. — А потом я на ночь осталась у подруги.
Кажется, Ксенон хотел еще что-то сказать, но я уже оборвала звонок.
Еще некоторое время я просидела около озера, а потом поднялась и поковыляла к выходу. К этому времени Ксенон уже приехал и, припарковавшись около тротуара, вышел из машины. С последней нашей встречи он почти не изменился.
Проходящая мимо него девушка, скользнула по Ксенону взглядом. Засмотрелась. Ксенон не был похож на тех парней, которых можно было увидеть на обложках журналов. У него более грубые черты лица и сам он был еще тем верзилой, но все же Ксенон привлекал внимание девушек.
Судя по тому, что он достал телефон, парень как раз собирался звонить мне.