— Как тебе? — спрашиваю, зажмурившись.
— Очень.
Горячие ладони хаотично исследуют моё тело. То сжимают грудь, то мнут ягодицы. Показ получился лучше, чем я могла себе представить.
— Купим тебе розовую рубашку в тон, — шутливо проговариваю. — Чтобы красиво смотреться на совместных фото.
Андрей замирает, позже — слегка дует на мою шею.
— Жень, прости, я не смогу поехать с тобой на торжество.
По позвоночнику пробегает морозец. После жара — резкий контраст. Я невольно содрогаюсь.
— Почему?
Заранее знаю, что с Андреем сложно идти на компромисс.
— Как по мне — не очень хорошая идея, — морщится Андрей.
— А моё мнение ты спрашивал?
— Жень…
— Это тебе отец что-то сказал, да? Тогда, у дома? Он попросил не появляться со мной на публике?
Во мне столько негодования, что распирает грудную клетку. Я буквально захлёбываюсь! Недаром мне не понравился тот конфиденциальный разговор.
Отец никогда не примет Андрея, каким бы хорошим он ни был по отношению ко мне.
— Я знаю, что ты отвоевала меня перед родными, — спокойно произносит Андрей, в то время как я чуть ли не пыхчу от злости. — И мне жаль, что ты расстроилась.
— Но…
— Я отвезу тебя на свадьбу, а после заберу.
— Почему? — повторяю как заведённая. — Я не понимаю, Андрей. Ты же успеешь развестись к тому времени. Никто не станет тыкать в нас пальцами или осуждать!
Мобильный телефон, лежащий на столе, вдруг резко оживает. Андрей отстраняется, смотрит на экран.
— Мне надо ответить, Жень.
Я поднимаюсь с его колен, нехотя отхожу в сторону. Температуры нет, но отчего-то знобит.
Бакурин снимает трубку и быстрым шагом удаляется прочь.
— Да, конечно. Могу говорить, — последнее, что слышу, прежде чем хлопает пластиковая дверь.
Чтобы не нервничать и чем-то занять себя, я завариваю чай и достаю из холодильника вчерашний десерт, который Андрей купил в супермаркете, чтобы меня порадовать.
Проходит пять минут, десять. В ожидании листаю социальные сети и переписываюсь с подругами. Только вот Инна вышла из чата и отказалась со мной дружить, когда правда вскрылась.