За супом последовал салат из свежей зелени и огромное блюдо паэльи – рис с креветками, курицей и овощами в восхитительном соусе. Завершал ужин большой открытый пирог с заварным кремом и фруктовой начинкой. Грасиела и Рикардо впервые за долгое время ели горячую пищу.
Когда ужин закончился, Меган поднялась из-за стола:
– Мне пора спать.
– Подожди, – задержал ее Хайме, – мне нужно с тобой поговорить. – Он отвел ее в безлюдный уголок холла. – Насчет завтра…
– Я тебя слушаю.
Меган уже знала, о чем он собирался ее попросить.
– Ты ведь не хочешь возвращаться в монастырь? – спросил Хайме.
«Хочу ли я этого?»
Заглянув ему в глаза, она честно ответила:
– Я сама не знаю, чего хочу. Я сбита с толку.
Хайме улыбнулся, некоторое время молчал, тщательно подбирая слова, потом сказал:
– Это противостояние скоро закончится. Мы получим желаемое, потому что нас поддерживает народ.
Меган долго смотрела на него, прежде чем ответить.
– Хайме… дай мне время подумать.
– Значит, ты не говоришь «нет»?
– Я не говорю «нет».
Никто из беглецов в ту ночь не спал. Многое нужно было обдумать, многое для себя решить.
Меган не могла заснуть, вновь и вновь вспоминая свое прошлое: годы, проведенные в приюте, уединение в стенах монастыря и неожиданное возвращение в мир, от которого она отреклась навсегда.
Однажды она уже сделала выбор. И вот теперь ей вновь приходилось выбирать, поэтому к утру она должна найти ответ.
Грасиела тоже думала о монастыре. То были очень счастливые, исполненные покоя и благодати годы. «Я чувствовала такое единение с Господом.
Хайме думал о Меган, о том, что она не должна возвращаться в монастырь. Он хотел, чтобы она осталась с ним. Каков будет ее ответ?
Рикардо был слишком взволнован, чтобы заснуть, и мечтал о том, какой будет его свадьба. Церковь в Байонне…
Феликс гадал, куда девать тело Ампаро, и, наконец, решил: «Пусть об этом позаботится Ларго Кортес».
Ранним утром следующего дня все встретились в холле гостиницы.