Дыхание Харриет участилось, она почувствовала, что хочет отдаться ему, несмотря ни на что. В конце концов, она ведь закончила этот марафон победительницей! А именно к этому она и стремилась.
Льюис стянул с себя одежду и сел на кровать, прислонившись к спинке. Его член гордо смотрел в потолок. Не отрывая взгляда от Харриет, Льюис лег плашмя и согнул в коленях ноги.
Харриет поняла все без слов. Она встала над ним на коленях и медленно опустилась на пенис. Почувствовав его в себе целиком, она откинулась на его колени, и Льюис вошел в нее еще глубже.
— Я хочу сама довести себя до оргазма, — глядя ему в глаза, сказала Харриет. — Не вздумай кончить первым!
— А если это все-таки случится, что тогда? — с улыбкой поинтересовался он.
— Тогда я уйду навсегда! — ответила она.
Улыбка сползла с его лица.
— Пожалуйста, не шути так!
— Я говорю вполне серьезно. Ты вволю позабавился со мной, и тебе не помешает побывать в моей шкуре. Надеюсь, твое легендарное самообладание тебя не подведет.
Льюис не был в этом уверен. Его яички подтянулись вверх, а в головке члена ощущалось легкое приятное покалывание, как всегда перед оргазмом. Он закрыл глаза.
— Нет, ты должен смотреть на меня! — сказала Харриет.
Льюис подчинился. Она слегка раздвинула наружные половые губы пальчиками, чтобы ощущать его острее, и начала теребить пальцем клитор. По выражению ее лица было ясно, что в этот момент она отрешилась от окружающего мира, заботясь лишь о том, чтобы поскорее почувствовать желанный огонь во всем теле.
— Оближи палец!
Он выполнил ее приказ и почувствовал, что она возбудилась. Харриет улыбнулась и начала плавно водить влажным пальчиком вокруг розового бугорка.
Льюис с трудом сдержал струю спермы, рвущуюся наружу. Щеки Харриет зарделись, веки отяжелели, глаза покрылись поволокой, мышцы промежности напряглись. Льюис начал двигать бедрами.
— Пока еще рано! — прошептала Харриет.
Льюис застонал от отчаяния. Он больше не мог спокойно смотреть, как она дразнит клитор, ерзая на фаллосе, и терпеть прикосновение другой ее руки к его яичкам, переполненным семенем.
— Харриет! — простонал он.
Она улыбнулась, увидев страдание на его лице, и тут ее клитор начал вздрагивать, влагалище сжалось, а в животе запорхали мотыльки. До оргазма оставались считанные мгновения.
Льюис понял это и замер, боясь ее отвлечь неосторожным движением.