Несомненно, она все еще потрясающая красавица и секс-бомба, так что не стоит мучиться опасениями и страхами. Харриет долж на только подтолкнуть ее к окончательному выбору между двумя мужчинами и не представляет для нее угрозы. Нужно помнить об этом и пользоваться своими внешними данными, сказала себе Ровена, и тогда в итоге победит она, а не Харриет.
В конце концов, что эта англичанка собой представляет? Мало ли на свете молоденьких и привлекательных девушек? Но только избранным дано стать сексуальным символом международного класса.
Харриет и Льюис продолжали сидеть в креслах в темной гримерной, пока Ровена не уснула, затем Льюис встал и сказал:
— Надеюсь, теперь ты не испытываешь угрызений совести.
— Как долго это продолжается у них с Крисом? — спросила Харриет, пораженная всем увиденным.
— Давно, еще с юности. Их общий отец был женат на матери Криса, когда обрюхатил мать Ровены. Разница в возрасте между братом и сестрой всего год. Когда Крису исполнилось три года, отец порвал отношения с его матерью и ушел к матери Ровены.
— Но почему же они не прекратили эти порочные отношения, став взрослыми и разумными людьми?
— Харриет! У каждого человека есть тайные устремления и порочные потребности! — Льюис улыбнулся. — Люди не склонны раскрывать другим мир своих темных страстей.
Они вышли в коридор, и Льюис, почувствовав, что Харриет охватила нервная дрожь, положил ей на плечи руки. Они оба были возбуждены увиденным, но этой ночью ей следовало остаться одной: тем острее станет их следующая любовная встреча.
— Но ведь это аморально! — воскликнула Харриет.
— Я не разделяю такую точку зрения, — сказал Льюис. — Быть старшим в этом любовном треугольнике — вот что для меня важно! Ведь в сексе муж имеет право на старшинство, не так ли?
Харриет отшатнулась, ощутив острую неприязнь к этому смуглому обаятельному мужчине, совершенно лишенному моральных принципов.
— Нужно обладать особым складом ума, чтобы шутить над такими вещами, — сказала она. — Или же ничего не испытывать к Ровене.