Человек, стоящий за этим преступлением, предпримет еще одну попытку, на этот раз удачную.
И тут мне в голову пришла новая мысль. Боже, какой я дурак! Трофимова просто купили, некий человек пообещал ему запредельную сумму, и Юрий не устоял. Но, думаю, воспользоваться полученным капиталом мерзавец не успел, его самого небось убили! Вот почему в квартире остались вещи и продукты. Надо отвечать не на вопрос: кто велел оставить Егора в гробу, а озаботиться другой проблемой: кому была выгодна смерть Дружинина? Деньги!
– Деньги? – вдруг воскликнула Ольгушка.
Я потряс головой. Иван Павлович, не теряй разума! Я не услышал, как хозяйка вернулась с кухни, да еще принялся вслух озвучивать свои мысли.
– О каких деньгах ты толкуешь, Ванечка? – продолжала изумляться Ольгушка. – Кто и что получит? Право, странный вопрос ты задаешь.
– Ты меня неправильно поняла, – стал выкручиваться я, – вернее, я плохо сформулировал свою мысль. Хотел сказать… э… прости, конечно, но Егор был богат, неужели нужно работать, да еще в таком ужасном месте, как школа?
Ольгушка всплеснула руками.
– Конечно! С детьми молодеешь! Да, у меня все в порядке со средствами, но хочется быть полезной кому-то!
– Прости, я сказал чушь.
– И Леночка, несмотря на наследство, не станет сидеть дома.
– Какое наследство?
Ольгушка заморгала.
– Егор оставил ей свой бизнес.
– Весь?! – подскочил я.
– Естественно, – удивилась она.
– Ты хочешь сказать, что завещание составлено в пользу Лены?
– Конечно! Она жена!
– А что получишь ты?
– Я?
– Да!
Ольгушка вздрогнула.
– Я не задумывалась над этим вопросом.
– А сейчас попытайся, – велел я, ощущая себя почти негодяем.
– Квартиру, – принялась загибать пальцы Ольгушка, – библиотеку, кое-какие драгоценности…
– Это принадлежало тебе и раньше, а вот средства Егора, они куда пойдут?
– Леночке.
– С ума сойти!
– Почему?
– Егор ничего не оставил матери?
– Ванечка, мне недолго осталось на этом свете, – ответила Ольгушка, – меня больше на земле ничего не держит, а Леночка молодая, ей еще жить да жить.