Удивительно, но меня завораживало зрелище его насыщенно-синей кожи.
Любуясь мускулистым рельефом мужского тела, скользя пальчиками по напряженным мышцам плеч, я никак не могла наглядеться на эту синеву. Она манила, она интриговала, она казалась необычной и такой… теплой. Мои ладони так контрастно и одновременно гармонично смотрелись на коже драга…
«Просто идеально», – осознала я, удивляясь подсознательному ощущению правильности. Словно я была создана, чтобы сплетаться в теснейших объятиях именно с этим синекожим мужчиной.
И бредить им наяву…
– Идем, – слегка сжимая плечи, драг увлек меня за собой, кажется, догадываясь о моем состоянии. – Я согрею.
И, встретив его темный, как бездна, взгляд, я поняла, что он наверняка знает о том, что мучает меня. О том нетерпеливом голоде, что терзает изнутри. Потому что этот голод – он взаимен.
Куда мы идем, я не задумываюсь. Просто нет сил отвести взгляд от Алексея. Дыхание замедляется, я сдерживаю себя, скрывая стон нетерпения.
«Мы ведь уже дома? – Мне отчаянно стыдно за такое алчное нетерпение, за сводящее с ума желание, за потребность в нем… Но сил бороться с собой нет.
– Сейчас, сейчас…
Я уже не понимаю, это мой горячечный бред или голос драга обещает спасение. Руки мужчины совсем не деликатно стягивают с меня одежду. Кажется, я слышу треск рвущейся материи. Но все это неважно, когда мы так близко. Когда между нашими обнаженными телами проскакивают искры от прикосновений.
Руки Леши обнимают меня. На миг земля уходит из-под ног, и мы погружаемся в воду. Ласковую и теплую, как взгляд моего мужчины.
«Бассейн, – запоздало осознаю я, понимая, куда привел меня Уотерстоун. – Тот самый, на крыше дома».
Вода нежно ластится к груди, омывает тело и усиливает чувствительность кожи.
– Тепло?
Я настолько погружена в пробудившиеся где-то глубоко во мне ощущения, так рада разгорающемуся огню чувств, что с трудом понимаю вопрос. И, зажмурившись от восторга, киваю – жарко!
Это особый жар. Он не ранит кожу, но плавит кости. Он бурлит и растекается теплой лавой по венам, принося с собой ощущение… голода.