– Ты знаешь, это заметно.
Я только улыбнулась.
– Ты злишься?
– Нет.
Тяжело вздохнув, Леша плавно приземлился около Лазурной башни.
– Родители остановились у тебя?
– Да. Мама терпеть не может гостиницы, особенно в нашем времени. Как она говорит: они несносны.
– Это так странно, что она из другого времени. Знаешь, а ведь я в детстве смотрела документальный фильм о ней.
– И все равно расспрашивала меня?
– Ты – ее сын и все равно расскажешь о ней по-другому, ведь вы знакомы очень близко.
Неожиданно Леша остановился и взял меня за плечи.
– Почему ты так напряжена? Ты ведь уже знакома с ними.
– Дистанционное общение – это одно, личная встреча – совсем другое. К тому же твоя мама – сильная тире, говорят, с ними непросто общаться.
– Мама прекрасно контролирует свою силу и никогда без необходимости ее не использует. За это наказывают, ты в курсе?
– Да.
– И не думай, что копаться в голове у человека – приятное занятие. Порой мама приходила совершенно убитая и подавленная.
"Немного успокоившись, я повлекла драга вперед. Перед тем как открыть дверь, он неожиданно шепнул мне на ушко:
– К тому же ты ей нравишься.
И втолкнул остолбеневшую меня в гостиную.
Едва мы вошли, нам навстречу с дивана поднялась Мария. Я была права: вживую она совсем другая. Нет, внешне та же, те же манеры и мимика, но даже с помощью самых современных средств связи невозможно передать обаяние, магнетизм.
Мария Уотерстоун, хоть и была уже в возрасте, оставалась неимоверно живой, обаятельной женщиной с непередаваемым очарованием.
Не дав опомниться, Мария стиснула меня в своих объятиях. Я осторожно приобняла ее в ответ, кося взглядом в сторону Леши. Тот довольно усмехался, глядя на нас.
– Дай я на тебя посмотрю, – отстранила меня на расстояние вытянутых рук землянка и немного покрутила. – А то по этим голограммам ничего не понять.
Я улыбнулась такому созвучию наших мыслей.
Рассмотрев меня со всех сторон, Мария повернулась к лестнице и крикнула:
– Саша, спускайся! Твой ребенок привел к нам новую дочь знакомиться.
– Мы ведь уже знакомы, – послышался голос отца Леши.
Вживую Александр Уотерстоун производил еще более сильное впечатление. Высокий, как и сын – они с Алексеем были очень похожи, – он отличался какой-то особой внушительностью. Несмотря на его расположение ко мне, рядом с ним я чувствовала непонятную робость. Боюсь даже думать, что происходит, если он на кого-то злится.