– Инопланетяне очень тесно сотрудничают с нами, часто прилетают, но в нашей звездной системе, в большинстве своем, живут редко. Хорошо, если наберется процента три приезжих.
– Пожалуй, ты права. У нас инопланетяне не делают карьеру. Но я не переживу, если главой Центра назначат Лили, – простонала я. – Согласна на кого угодно!
– Осторожнее с желаниями, – рассмеялась подруга. – Иногда такое можно получить в руководители…
Я лишь вздохнула.
– В любом случае нам остается только ждать.
На этой пессимистической ноте и завершился наш разговор, потому что в комнату ворвались еще две девушки.
При скрещивании с другими расами гены терриан, вопреки правилам, не подавляются полностью, и во внешности детей от смешанных браков проявляются признаки обеих рас в причудливых сочетаниях.
Вторая девушка была инопланетянкой – чиви с ярко-оранжевой кожей, удивительными яркими солнечными перьями и стройной высокой фигурой.
Плюхнувшись на диван, подруги посмотрели на нас горящими глазами. Я почувствовала, что девушки принесли новые сплетни, ведь именно они сплотили нашу дружную компанию.
– Лили поругалась со своим любовником, – хитро поглядывая на нас, сказала Нара Илс, откидывая светлые волосы за спину.
Девочки заохали.
– Как же так?! Он же от нее без ума! – воскликнула Акара Кихи.
Перья на голове девушки подрагивали, ей не терпелось узнать подробности.
– Наверное, она показала свое истинное лицо, – заметила Мирана.
– Все влюбленные ссорятся, – отмахнулась я.
– Я тебя умоляю! В их случае речь о любви не идет! – возвела очи горе Акара.
Девчонки заспорили на эту тему, а я смотрела на них и думала, что это первые дружеские отношения, которые у меня завязались после смерти Лауры.
Я блестяще окончила университет, стала вирусологом, работала в Исследовательском центре и добилась значительных успехов в плане карьеры.
Родители довольны моими успехами, но часто напоминают о том, что пора бы завести семью. Они знают, откуда у меня фанатичная тяга к работе и что я не отступлюсь, и боятся, что я упущу свой шанс на счастье в личной жизни. А я просто не могу ничего поделать.