Пилот

И насосались мы с Катериной до полного изумления и положения риз. Как уснули и не упомню.

Проснулся я с лёгкой головной болью, но на матрасе надувном, рядом с Катей. Раздетый совершенно, как и она. Это мы ещё поди и того? Секисом стресс снимали? Посмотрел я на любимую женщину, спит без задних ног. На полу безобразие разлито и запашина стоит, хоть топор вешай. Распахнул окно, тряпку нашёл, ведёрко. Убрался, пол помыл, Катю в порядок осторожно привёл, чтобы не разбудить. Простынку она особо не загваздала. Сойдёт, на первый раз.

Что сделано – то сделано. Переделать не удастся. И нехрен тут ежа топтать голыми пятками. И нервничать попусту – тоже. Нервничать начинать будем, когда нас брать придут.

Потом завтрак приготовил. В своём стиле. Чищеного кальмара в микроволновке разморозил и в мясорубке электрической провернул, да котлет нажарил. Потом кофе сварил и Катюху будить принялся. С понятием ""бодун"" Катя раньше точно не встречалась. Первый раз у неё. Лечить пришлось пивом. Вино уже в недрах контейнера укрыто.

Но пиво ещё в баре ещё нашлось. А вот и глазки у нас заблестели. И в членах у нас тремор исчез. А вот уже и жизнь не такая ужасная стала! Учись, Европа!

С утра Катя осталась дома заканчивать погрузку. Приёмничек включили на криминальные новости. Нет новостей нас интересующих. Не нашли голубя покуда. Да и когда найдут – неизвестно. Кондиционер в квартире у него включен. Прохладно там. Не скоро завоняет. Но всё равно, беспокойно нам. Хотя… даже если его сегодня найдут… следов мы особых не оставили.

Отпечатков пальцев уж точно не оставили. Пока экспертиза факт насильственной смерти установит, пока следы отыщут, уж не знаю какие… Мы там и были-то… Вошли – ушли. Потом сыскари версии строить начнут. Потом связи выяснять. А какие у этого козла связи? Договорился же он с ушлёпком каким-то. Значит и такие связи открыться могут. И неизвестно – куда ещё заведут. Сразу нас – точно не вычислят. А послезавтра – аля-улю! Гони гусей! Не! Не успеть им нас повязать. Просто времени не хватит. Обсказал я Катерине свои умозаключения. Успокоилась она малехо, и за дело взялась. Я тоже.

Позвонил фрау партайгеноссе и уточнил, почём идёт её металлолом. Госпожа Мюллер застенчиво стребовала по 220 евро за тонну. Я уточнил вес платформы. Двадцать одна тонна. Три платформы – шестьдесят три тонны. Тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят евро. Я озлился и начал торговаться. Удача мне улыбнулась, и цена упала до эксклюзивных двенадцати тысяч за три платформы.