Оставил я ему тазик с водой, в миску фамильную насыпал пэдди-гри-пала в достаточном количестве и оставил его в покое. К пище Морс опять удивительное равнодушие проявил. Лапой задней почесался за ухом и уснул сызнова. Ну, я к Кате и вернулся, на землю, закрыв всё на замки. Потом подумал, и передумал. Пооткрывал замки и Морса в сумку спрятал. Не хватило у меня совести дружбана своего в дикой степи одного бросить. Даже на одну ночь. А вдруг ему по маленькому захочется? А он такой чистоплотный! О! Похоже, к нам едет ревизор!
На квадроцикле подъехал и с шиком затормозив, остановился, румяный пухлячок в примелькавшейся песчанке, но в офицерских чинах.
Файн, сэр Блэр! Счастливы познакомиться! Помог он мне снять с платформ скутеры наши. Не чинился. Потом по рации постовому приказ отдал – служить и защищать. Никого не подпущать. Проверил я топливо в бачках. Дофига ещё.
Прицепили мы на пояс пистолеты в кобурах, и тут же на месте были изобличены в нарушении Закона. Ибо таковое право на территории аэродромов Ордена, а равно и прочих Орденских территориях, имеют исключительно служащие патрульных сил ордена и лица, специально оговорённые приказом соответствующего начальника.
И опять, не слава Богу. Прикольные ребята, эти законники, чес слово! Щас вот мы до ворот доедем, и только мы за ворота шасть, и на тебе пожалуйста, доставай хоть гранату и глотай её на месте. В знак протеста. А внутри периметра – нииззяа! Да на, кайзер! Подавись, сэр-мистер-твистер-Блэр! Не больно-то и хотелось! Вот ты, блин, кто? Офицер Ордена, да? Судя по знакам различия американского типа, первый лейтенант, да? Облечён, так сказать, доверием властей? Облечён? Точно?! Вот ты и вези до ворот наши пестольки! И на ремень ему прищёлкнул.