Пилот

Назначил я вылет на 14:00, уточнил характер перевозимого груза, поскольку взрывоопасные и токсичные вещества немного недолюбливаю, заплатил сорок восемь тысяч экю страховки за груз и ретировались мы с Катей восвояси. К вылету готовиться. Катя занялась пищеобеспечением перелёта из расчёта трёхразового питания четырёх пищепотребителей, я машину проверил, подрегулировал по мелочи и заправил полностью. Потом ещё поколдовал над полётным планом. Повычислял до полной прозрачности, пока не ощутил удовольствие от проделанной работы.

Груз в комплекте с сопровождающими прибыл за три часа до вылета. Один сопровождающий был вида интеллектуально-профессорского, несмотря на камуфляжные элементы костюма. И звали его мистер Грэхэм О'Лорриг. Гриня, значит. Лицо у него худощавое, загорелое такое… одухотворённое глубокой мыслью, и как бы задумчивость на нём вдохновенная. Мыслитель. Родена на него нет. Пояснения я от него получил в процессе погрузки. Дескать, я приборы океанологические доставляю для него и тем научному прогрессу зело способствую.

Ибо по договору с Орденом проводит его лаборатория важные исследования придонной фауны. А также путей её, фауны то бишь, миграции. В целях изобилия морепродуктов для населения Новой Земли.

Второй сопровождающий был просто сопровождающий. Здоровый такой молчаливый бычара, краснорожий и рыжеватый, с чемоданом и сумкой оружейной, опломбированной, в руках. Представился он коротко и ясно – Вэн. Без ""сэр"" и ""мистер"", пожалуйста. Просто Вэн. Загрузили мы с ним длинные пластиковые ящики, под суровым присмотром профессора.

Принайтовали швартовыми надёжно. И разбежались. Они в ресторанчик аэропортовский пошли перекусить, а я к себе в балок поехал на обед.

Там Катя сумки в дорогу собирала. Меня накормила, Морса накормила, сама, фигуру блюдя, салатик поклевала и за занавеску переодеться скрылась ненадолго. Появившись предо мною, видом своим повергла меня в тихий ужас. Нет, смотрелось-то всё прелестно. Но на долгом каблуке в долгий перелёт только настоящая женщина решится.

Ногами я топать не стал. Пообедавши, был благодушен. Но вразумить неразумную необходимость ощутил настоятельную.

И, попивая кофеёк с молоком, рассказал ей печальную историю, как в году не столь давнем юная журналистка явилась в славный аэроклуб Ялуторовский для написания статьи, прославляющей храбых сердцем авиаторов. И что характерно, тоже в тухлях на шпильке. Собрала матерьял для статьи и напросилась испытать прелести высшего пилотажа. Ну и пожалуйста, сказали ей.