Неужели дороги до Рино настолько нехороши, что не позволяют это делать? Меня дружелюбно похлопали по плечу, сказали мне, что сразу видно «новато», сказали, что никто тут по дорогам ночами не ездит, и застращали дорожными «бандидо», «хиена грандес» и другими жуткими хищниками. В том числе и ночной специализации. Мрак!
Подъехал «Мерседес», из которого бодро выскочили сеньоры: Энрике, Рафаэль, Паблито. Я их сразу узнал. Но как же разительно изменился их внешний облик! Их стиль. Куда делись скромные невыразительные бойцы в камуфляже? Волосы стянуты в конский хвост.
Следом за ними, соблюдая высокое достоинство, неторопливо покинул салон автомобиля седовласый крепыш, возрастом явно за шестидесятник.
– Это ты будешь русский пилот?
– Почему буду? Уже стал, – слегка нахамил я ему от растерянности. Поскольку сказано мне было на чистом русском языке. Практически без акцента.
– Удивлен, что я говорю по-русски? Я Астраханский рыбвтуз заканчивал. По промрыболовству."
"– Нет, сеньор. Не удивлен. Но растерян немного. Сдается мне, сеньор, что вы не один тут такой… русскоговорящий… Сдается мне, что тут и остальные меня неплохо понимают. Но скрывают это.
– Как тебя зовут, пилот?
– Виталий, сеньор Хозе. Виталий Николаевич Ружейников. Отставной лейтенант ВВС.
– Не один я учился в Союзе, Виталий. Многие кубинцы у вас образование получили. Те, что постарше.
– Понятно. Светиться не хотите?
– Вроде того! – дедуля улыбнулся еще дружелюбнее. А то решат в Ордене, что мы – агенты мирового коммунизма, и начнут нам проблемы создавать. А кому нужны проблемы? Их и так полно. Эту реку выше по течению заселили выходцы из США.