Мы проводили даму в ресторан к обеду. Нам не обременительно проводить даму в ресторан к обеду, когда самим кушать хочется. На жалкую попытку степенного мэтр-д-отэля вякнуть чего-то о собаках, неграх, наморднике и приличном заведении, сурово заметила последнему о неудобстве для нее приема пищи в наморднике. Рассеянно поинтересовалась у меня о возможной цене всего этого «клоповника» и изволила пройти в отдельный кабинет, влекомая посредством поводка нетерпеливым Монморанси. Я шествовал следом.
Морсу накрыли в углу. В тазике. После обеда тазик этот нам подарили, включив его стоимость в счет. Пообедав вкусно и плотно, дама величественно удалилась, сопровождаемая сопровождающими ее лицами, благосклонным кивком и легкой улыбкой поблагодарив мэтра за компетентное исполнение служебных обязанностей, а также не преминув наградить отличившихся халдеев пристойными чаевыми. Завершив трапезу, вернулись в апартаменты и, следуя местному обычаю, отдали должное сиесте.
"Грех жаловаться, вкусненько пожрали. Одна беда, Морс научился храпеть. Развалился на кресле брюхом к небу, растопырил лапы в разные стороны и руланды переливает. Из пустого в порожнее. Не выдержал я его хамства, сгреб голубчика и в душ засунул, предоставив тому самому выбираться или же продолжить плавание. После душа храпеть он перестал, однако принялся настойчиво пованивать псинкой. Нет предела терпению моему и благородству. Пришлось сызнова повторить водную процедуру с обильным применением шампуня.
На выход кирия одела вечерние черные шорты, черную шелковую блузку, повязала бантиком на шейке черную шелковую ленту с маленькой жемчужиной. Накрылась шелковой широкополой шляпой с вуалью и взгромоздилась на высоченные каблуки.
– Дорогая, я подожду тебя внизу, в холле…
Там и поймал меня портье, попросив поделится планами на завтра. Весьма светским тоном.
– С какой целью интересуетесь? – прищурив левый глаз, осведомился я подозрительным голосом.
– С целью благородной и исключительно гуманной.