– Да жарко!
– Ничто! Не шоколадный, авось не растаешь! – завершил старший патруля препирательства. – Ты, мужик, с нами поедешь. Покажешь там, где вы кого видели.
– А эти? – С сомнением кивнул в нашу сторону напарник.
– А ты не признал? Это женишок вчерашний. Который ночью полгорода споил в сопли. Которому Коршун наш чуть новобрачную не переехал.
– Знамо дело. А нечего по проезжей части невест таскать. Сам виноват. Их тоже пристегнем?
– Да на кой они? Нет у них ничего.
У нас с Катей кроме наряда ее свадебного в пакете розовевшего, да туфелек торчавших каблучками из карманов моего свадебного костюма и не было ничего.
– Щас у диспетчера узнаю будет-нет прилет, и поедем. Осмотрим… А вы улетать уже собираетесь?
– Ну да. В Береговой хотим слетать.
– Счастливого полета, новобрачные. Всех благ!
Дежурный ушел к диспетчеру, а мы с Катей простившись с водителем Егором и расплатившись с ним пластиковой пятеркой экю направились на летное поле. На другом краю стоянки одиноко притулился местный, окрашенный в цвета полярной авиации, АН-2.
«Караван» стоял в центре перрона и в недвижной тишине весьма ритмично помахивал крылышками. К нему доверчиво притулился синенький трехдверный RAV4, запаркованный под приобнявшим его правым крылом. «Жестокость российских законов, как известно, смягчается необязательностью их исполнения…». Сколь сурова была встреча.
Переглянулись мы с Катериной, улыбнулись друг другу понимающе. Катерина хихикнула в кулачок, блюдя свой стиль, и пошли мы обратно, изыскивать себе пропитание.
– Стой! Кто бежит?! Кусать буду! Вы это куда снова без меня?! Вы, поди, жрать собрались! А я? Где совесть ваша? Я тоже жрать хочу!
На трех ногах к нам совсем низенько, подобно крокодилам, летел Морс осклабившись в радостной улыбке и на лету телепатировал.
– Привет, мой лохматый друг! Ты это где лапу покалечил?
– Да так. Ерунда. Царапина. Гришка уже вылечил все. Пришлось показать тут парочке местных, где в Греции раки зимуют. Теперь тут я король.