Я подхожу к ней и бесцеремонно трясу за плечо.
— Доброе утро, стерва. Давай, рассказывай, что за выгоду я получу, если спасу Степанчика.
Маргарита как будто с трудом поднимает веки. Ребёнок у неё на руках шевелится и куксится во сне. Маргоша нежно гладит его по спинке и шепчет что-то успокаивающее.
— Какая милая картина, — наигранно улыбаюсь я. — Особенно если не знать о том, что ты отправила душу своего ребёнка в бездну. А внутри этого мальчика — старый подлый мудак.
— Прекрати, пожалуйста! — зелёные глаза Маргариты моментально наполняются слезами.
— Это я-то жестокий? Кто из нас убивает детей? Ладно, плевать. Я тебе не голос совести. Рассказывай. Попробуй убедить меня, что спасение Степана того стоит.
Честно признаться, я немного лукавлю. Отдавать бывшего ведуна аристократу-наёмнику в любом случае плохая затея. Если он действительно решит его убить — ничего страшного, в общем-то. Для меня.
Думаю, что смогу убедить Бремзина в том, что я никак не участвовал в переселении душ.
Однако даже если герцог поверит мне и не предъявит претензий, счастливое разрешение проблемы под сомнением.
Что, если он решит оставить Степанчика в живых? Тогда у меня появится потенциальная угроза, которую нельзя будет игнорировать. Сильный вольный отряд, полный необычных магов, а во главе — крутой герцог и его наследник, владеющий секретом переселения душ.
Так себе перспектива. Лучше задавить подобную опасность в зародыше.
И самый простой здесь вариант — это простить Степана Карповича и сделать его верным себе. Попытаться, по крайней мере.
Противно прощать предателя. Но давайте скажем, что это политический ход. В конце концов, я теперь граф. Решения надо принимать, исходя не из эмоций, а из трезвого расчёта.
Маг, который умеет переселяться в другие тела — охренительный союзник. А если он сумеет научить этому секрету меня и моих наследников, род Котовых станет, по сути, бессмертным.
Так что я в любом случае намерен оставить Степанчика себе.
Пока я обо всём этом думал, она как раз собиралась с силами. Думала, наверное, с чего начать рассказ. Глядела в пустоту, поглаживая ребёнка по спинке.
— Ладно, — наконец, произносит она. — Слушай. Люсиль не единственный затерянный артефакт моего рода. Есть кое-что ещё.
— Я заинтригован, — честно признаюсь.
Ведь Люсиль офигенна и принесла мне огромную пользу.