Просто на Лице я чувствую, как Шиповник по чуть-чуть вытягивает из меня жизненную силу.
Да, я держу его через Латные рукавицы, но артефакт всё равно оказывает своё воздействие. Каждые полчаса мне приходится останавливаться и медитировать, чтобы восполнить силы.
И да, ранка, оставшаяся после укола об рукоять, не хочет заживать. Даже Люсиль ничего не может поделать.
Остаётся надеяться, что как только князь отвяжет меч от рода Ротановых, этот эффект пропадёт. Не хочу до конца жизни ходить с проткнутой ладонью.
Но вот, наконец, мы с Жанной оказываемся у ворот княжеского дома.
Павел Егорович выходит нам навстречу. Почти на крыльцо, но выходить за порог, как я помню, для него опасно. Поэтому князь встречает нас в холле.
— Неужели, — шепчет он, глядя на меч, который я тащу за собой.
— Ага, — киваю я и бросаю железяку на пол. — Фуф, блин. Еле дотащил. Думал, сдохну.
— Как ты? — хмурится Корсакин. — Он тянул из тебя силы?
— Ещё как тянул.
— Мой дом в твоём распоряжении, — князь распахивает руки, будто хочет меня обнять. — Жанна, помоги гостю расположиться.
— Не надо, я тороплюсь, — отмахиваюсь я. — Можно снова попросить вас призвать ту гиену? Мне срочно надо домой.
— Оставайся, Ярослав. Я не могу терпеть, а без тебя провести ритуал будет невозможно.
— Почему это?
— Потому что ты касался Шиповника, и отныне связан с ним. Слабо, но всё-таки.
— Ладно, — вздыхаю я. — А что будет после того, как вы отвяжете меч от меня и от рода Ротановых?
— Проведу небольшое исследование, которое не займёт много времени, — улыбается князь. В уголках его серых глаз собираются морщинки. — Затем ты получишь и Шиповник, и всё остальное, что я обещал.
— То есть титул и всё ваше имущество, — уточняю я.
— Вот именно, — кивает князь. — Договор остаётся в силе.
— Прекрасно. Тогда дайте мне отдышаться, и приступим.
— Отлично, — расцветает Павел Егорович. — Жанна, накорми Ярослава. Ты не поверишь, молодой граф, как я рад, что именно ты добыл артефакт!
— А что, были другие искатели?
— Нет-нет, что ты! Я хочу сказать, что рад видеть именно тебя своим наследником, — Корсакин щурится, как добрый дедушка. — Иди же, отдохни немного. Я пока что подготовлю всё необходимое.
Почему-то с каждым словом князя меня всё больше наполняют неясные подозрения.