Вспомнили, сволочи, решил Торин, вспомнили, что у них заложник, или решили пристрелить. Бандит на бегу действительно перехватил автомат так, что не возникало никаких сомнений в его намерениях. Торин передернул затвор и одиночным выстрелом остановил бандита. Тот с разбега рухнул на землю, громыхая автоматом по камням, и, перевернувшись, застыл лицом вверх.
– Дима, рядом с тобой автомат, тяни его к себе. Магазины у него в подсумке не забудь, – прокричал Торин и снова пригнулся, когда по камням вокруг него стеганула автоматная очередь.
Корнеев быстро порылся в подсумке на поясе убитого, схватил автомат и пополз к укрытию, откуда его короткими очередями прикрывал Торин. Это, естественно, не прошло незамеченным, и бандиты открыли огонь по Корнееву. Торину пришлось вести огонь сразу по трем или четырем целям, чтобы не давать им стрелять прицельно. Фонтанчики земли, выбиваемые пулями, прыгали вокруг Корнеева, заставляя вжиматься в землю. Он понимал, что каждая секунда промедления может оказаться роковой.
– Уж и не ждал, честно говоря, – проговорил он, тяжело дыша и благодарно пожав то, до чего мог дотянуться, – ногу Торина выше щиколотки.
– Должен будешь, – ответил Торин, продолжая стрелять. Затем вызвал Доронина: – Рэмбо, как у тебя?
– Никак их не выкуришь из-за камней, а у нас патроны кончаются. Глаз высунуться не может, не дают, поняли, откуда угроза, а то она бы их перещелкала.
Торин посмотрел в сторону Горбачева и испугался. Бандиты подобрались к парню слишком близко.
– Дима, ты их подержи здесь, сколько сможешь, – горячо заговорил Торин Корнееву и кивнул наверх, в сторону позиции Горбачева, – я туда, а то Коле кирдык.
– Вижу, давай, – согласился Корнеев, – я пока при патронах.
– Горб, – вызвал Торин Горбачева, – быстро отходи! Маневрируй и отходи. Я иду к тебе.
Но Горбачев его или не слышал, или был не в состоянии ответить.