Раненый находился в состоянии шока и не смог назвать ни номеров машин, ни типов оружия бандитов, ни их примет.
Связавшись с управлением морской полиции прямо с шоссе, Вонг передал информацию о случившемся и примерное направление движения бандитов с предполагаемым грузом. Из управления сообщили, что патрулирование уже ведется и проверяются абсолютно все суда на этой части побережья.
Самодельный понтон был изготовлен из перевязанных бамбуковых жердей, уложенных на старые рыбачьи лодки, и имел в длину около двадцати метров.
– Двенадцать с половиной метров, – щурясь на солнце, доложил аквалангист, – никаких посторонних предметов не видно.
Вонг повернулся к командиру патрульного катера.
– Ну и какое судно могло подойти к понтону? – спросил он.
– С максимальной осадкой около десяти метров – судно водоизмещением до тысячи тонн. Но, учитывая, что здесь сложный для маневрирования фарватер, думаю, что тонн пятьсот.
Инспектор Вонг повернулся в сторону зарослей, которые в этом месте подходили почти к самому берегу. Отчетливо были видны следы – проломленные и смятые кусты, когда сюда продирался грузовик. Или несколько грузовиков. Следов на крупном обломочном материале, устилавшем берег, было недостаточно, чтобы определить, сколько и какие машины продирались здесь через заросли, а потом, развернувшись на узком открытом участке берега, снова ушли.
– Даже один грузовик – это тонны наркотиков, – озадаченно проговорил офицер морского патруля. – Я даже не слышал о таких партиях.
– А кто сказал, что грузовики были полны? – задумчиво ответил Вонг. – Скорее всего они были нагружены нейтральным грузом или всяким хламом, для маскировки. А самого груза в каждой машине килограммов по сто или по двести.
– Могли и специально подсыпать что-то другое, чтобы сбить нас с толку.
– Могли. Но если это героин, то химический анализ может подсказать происхождение, место производства.