– Андрей Петрович, – неожиданно позвал Горбачев шефа, – я определил положение Рэмбо по его мобильнику.
– Где он?
– Примерно в километре позади на дороге.
– Ладно, разворачиваемся, – решил Торин, снова заводя мотор машины.
– Попробовать набрать его?
– Не вздумай, – осадил Торин Горбачева, – а вдруг он в засаде или в другом положении, когда звонок телефона его может выдать!
Машина полетела назад по дороге. Горбачев наблюдал за сигналом мобильного телефона на своем ноутбуке.
– Где-то здесь, – наконец сказал он.
Торин сбавил скорость и медленно покатился по шоссе, осматривая окрестности. Дорога была абсолютно пуста.
– Стоп, – сказал Горбачев, – мы стоим на нем.
– На ком? – не понял Торин.
– На Димке. Сигнал идет откуда-то из этой точки.
Торин прижал машину к обочине и вышел, озираясь по сторонам. К нему присоединился Горбачев. Кроме естественного живого шума джунглей, ничего подозрительного вокруг не было.
– Вот и сигнал, – уныло сказал Горбачев, поднимая с дороги телефон Доронина, – приплыли.
Торин молча стоял на дороге. Вот так оно и бывает в нашей профессии, думал он. К этому тоже нужно готовиться. И тем, кто отдает приказы, и тем, кто их исполняет. И оба должны быть уверены в себе и друг в друге. Этим и отличается подготовка обычных армейских подразделений и подразделений спецназа. Особенно спецназа ГРУ. Сражаться, совершать многокилометровые марши, да и любые другие трудности переносить намного легче, когда рядом твои товарищи, когда чувствуешь рядом плечо.
Он сам прошел все это, прочувствовал на своей шкуре еще двадцать лет назад.
Летом восемьдесят восьмого года разведгруппа, в которую входил и капитан Торин, была направлена на запад, к границе с Пакистаном, для проверки информации о большом караване с оружием западного производства. Ожидалось, что с караваном пойдут несколько иностранных инструкторов.
Командир группы интуитивно почувствовал какую-то опасность.