– Что-что? – переспросил Торин. – Когда все это произошло?
– Тридцать минут назад, не больше.
– Координаты этой точки?
Когда Трещев продиктовал координаты места, где была затоплена лодка, Торин все понял. Шанс оставался. Доронин вопросительно уставился на шефа, а из каюты высунулись заспанные Горбачев, Привалов и Веденеева, услышавшие телефонные переговоры.
– Ребята, не все потеряно, – сказал Торин, – у нас есть неплохие шансы. Сигнал с маяка пропал почти три часа назад. А военные зафиксировали потопление лодки тридцать минут назад.
– Вы думаете? – неуверенно спросила Веденеева.
– Уверен. И вообще, – заявил Торин, – хватит дрыхнуть. Давайте смените нас, а то ваш командир устал и тоже не против вздремнуть.
Корнеева подняли с его постели на ящиках уже вечером. Неразговорчивый и угрюмый малаец повел пленника в командную рубку.
– Ну что, бизнесмен, – подмигнул капитан, – сейчас мы всплывем на поверхность, подышим свежим морским воздухом, заодно и поговорим о твоем выкупе. Ты же хочешь еще раз ощутить твердую землю под ногами?
– Я же согласился, – с надеждой в голосе ответил Корнеев. – Только согласится ли мой компаньон? Вы запросили очень большую сумму.
– Не скромничай, американец. Если вы собрались открывать туристический бизнес в Малайзии, то кое-какие денежки у вас водятся.
Лодка дернулась всем корпусом из стороны в сторону, а затем Корнеев ощутил мерное покачивание. Значит, субмарина действительно всплыла на поверхность. Капитан кивнул Корнееву, чтобы тот следовал за ним, и направился к лестнице, на которой один из матросов открывал верхний люк. Наверху Дмитрий Сергеевич вдохнул свежий вечерний воздух. Солнце уже спускалось за горизонт, и по поверхности океана протянулась яркая дорожка к заходящему солнечному диску.
– Возьми мой телефон, американец, – предложил капитан, когда матрос спустился в лодку и они остались наверху вдвоем. – Звони своему другу, а потом я с ним поговорю.