Минут через пятнадцать Ирина уже стояла на облюбованном снизу карнизе. Закрепив клиньями веревку, она дала команду подниматься следующему. Привалов зацепил карабин, подмигнул Доронину и стал подниматься, опираясь ногами о стену. То, что удавалось раньше на тренировках на небольших расстояниях, теперь не проходило. Через десять метров руки Привалова уже стали скользить и ослабевать, ноги все чаще соскальзывать, вниз летели камни.
– Хватит, Володя, – прокричала сверху Ирина, – цепляйся за неровности и карабкайся, как я, Димка тебя подстрахует.
Передохнув, Привалов полез, теперь уже цепляясь руками за камни и опираясь ногами. Доронин вытягивал фал, чтобы слабина была минимальной. В случае, если Привалов сорвется, рывок будет несильным. Наконец спецназовец преодолел подъем и влез на карниз к Ирине. Теперь подъем предстоял Доронину, и страховать его придется сверху. Когда и он поднялся на карниз, Ирина подняла голову и осмотрела следующий участок. Им оставалось преодолеть еще чуть больше двух таких же расстояний.
"…Когда все трое стояли на гребне горы, последние лучи солнца гасли над хребтом. Сильный холодный ветер трепал одежду и напоминал о потных телах. Ширина гребня была около километра, но выглядела поверхность как после атомной войны или иллюстрацией к видам ада. Тем более что все это предстало перед спецназовцами в зарождающихся сумерках. Глубокие трещины, острые возвышения, огромные кубы и трапеции, наклоненные под самыми разными углами. Выглядело это впечатляюще.
– Ну как тебе это? – спросил Привалов.
– Час, максимум два, – ответила Веденеева. – Если стенка на спуске будет такая же, как на подъеме, то это детская игра.
– Ладно, давайте искать какую-нибудь дыру, где можно забиться от ветра и переночевать, – велел Доронин.
Группа разбрелась в разные стороны. Наконец укрытие от ветра было найдено. Все трое забились внутрь небольшой расщелины, уселись на свои веревки и, прижавшись друг к другу, собрались подремать до рассвета.
Глава 8
– Вот мы и догнали их, Коля, – сказал Торин, присев за камень.
Горбачев тут же послушно присел следом. Он ничего не видел в темноте.
– Подвинься ко мне, – предложил Торин, – вот сюда. Видишь огонек костра?
– Теперь вижу.