– Неужели дело только в волосах? – Она чуть надула губы. – Я думала, и другие мои старания заметны. Хотите, покажу, что мне приходится выносить ради этой роли?
– Разумеется.
Глаза Элен торжествующе сверкнули, и Гектору стало интересно, на что он согласился. Видимо, это «что-то» должно помочь приме Императорского театра достигнуть цели, какой бы она ни была.
Через несколько мгновений все стало ясно. Сначала Элен сняла с себя камзол, отправив его на пуф, а после начала быстро и проворно расстегивать белоснежную рубашку.
– Видите? Я перетягиваю грудь, чтобы она выглядела меньше. Иначе даже с убранными волосами и в костюме я не похожа на мальчика. Неужели вы не заметили?
– Заметил, конечно, – проговорил Дайд вкрадчиво. – Но было бы слишком нагло с моей стороны признаваться в подобном разглядывании.
– А я люблю наглых, – заявила Элен почти вызывающе, и он, усмехнувшись, положил ладонь на ее перетянутую грудь.
Наверное, это было неожиданно даже для нее. А может, она просто сыграла удивление, замерев, как испуганная кошка, и чуть приоткрыв рот.
– От меня все чего-то хотят, знаешь ли, – продолжал Гектор, поглаживая тонкую ткань. – Ну, или почти все. И прежде чем ты что-то получишь, я должен убедиться в бескорыстности намерений. Понимаешь меня, Элли?
Она моргнула, а затем медленно кивнула, по-прежнему не дыша.
– Вот и прекрасно, – произнес Гектор довольно и опустил руку.
Он вышел из гримерной под полное молчание Элен. Ни остановить его, ни сказать что-либо она так и не попыталась. Спустился в зал для переносов и, только когда оказался в своей квартире, отправил Роджеру краткое сообщение:"
"«Собери мне подробную информацию обо всех служащих театра, прикрепленных к Элен Льер. И выясни, кто проводил уборку у нее в гримерной в тот вечер, когда был убит Вамиус».
Дождавшись ответа о принятии инструкций, Гектор быстро поужинал, выкурил сигару и лег спать.
Глава восьмая
Тайра проснулась незадолго до рассвета. Встала и, укутавшись в одеяло, вышла на крыльцо.
Ночью шел дождь, и воздух был влажным, пахнущим весенней зеленью и мокрой землей, слегка прохладным, но ласковым, и ветра почти не было.