Да, Тайра умела держать лицо, Гектор не мог этого не отметить. Опустил глаза на руки – они не дрожали. Девушка уверенными движениями раскладывала по тарелкам запеканку, не суетясь и не дергаясь, и по тому, как легко она находила и посуду, и столовые приборы, Дайд сделал вывод, что готовить Тайра умеет и делает это часто.
А потом он обратил внимание на Фабиана и ощутил веселье пополам со злостью – настолько преданно-влюбленным был взгляд парня. А еще – голодным, и вовсе не о картофельной запеканке мечтал этот взгляд, совсем не о ней.
– И все же, айл Эйс, – громко сказал Морган, прервав рассуждения Дайда. – Несмотря на то что вы желаете пожить спокойной жизнью, вам в Тиле, пожалуй, будет скучно. У нас тут, конечно, бывают конфликты, но о таком даже рассказывать смешно – то чья-нибудь собака курицу загрызет, и хозяин курицы хочет знать, чья была псина, то надо разобраться, по собственной воле Митч Тун упал с крыльца пьяный или жена его перед этим толкнула хорошенько, мечтая наконец стать добропорядочной вдовой.
Дайд фыркнул – зеленой тоской сотрудники его комитета называли именно такие бытовые преступления, по аналогии с цветом формы.
– Ничего. – Гектор пожал плечами. – Я раньше работал во втором отделе Ярты – если не знаете, это небольшой городок на востоке, – устал расследовать убийства.
В этот момент Тайра поставила перед ним тарелку с большим куском картофельной запеканки, и Дайд чуть не захлебнулся слюной, несмотря на то что есть совсем не хотелось. Но слишком уж вкусно все пахло, и он, приподняв тарелку, полюбовался на толстый слой мягкого влажного мяса с какими-то специями между двумя слоями картошки.
Тайра быстро расставила тарелки на столе, в центр водрузив блюдо с нарезанными овощами и зеленью, и села на табурет рядом со своим отцом напротив дознавателя.
– Вы должны понять меня, айл Рид, – продолжал Гектор, с трудом оторвав взгляд от девушки. – Сами ведь переехали сюда три года назад с юга. И чего вам там не сиделось?
– Так вы уже и это знаете. – Глаза Моргана похолодели. – Изучали документы?
– Вон там, – дознаватель кивнул на окно, – мои главные документы. И свидетели заодно.