Глаза ее в лунном свете отливали молочной белизной, совсем не похожие на глаза из сна.
Она молча протянула руку, и Дайд, не удержавшись, поцеловал ладонь, дезактивируя амулет. Кожа ее была очень холодной.
– Ты мерзнешь? – шепнул он, обхватывая ладонь Тайры в попытке согреть. – Ледяная…
– Немного, – ответила она так же шепотом. – А вот ты теплый. Сразу чувствуется – только что из постели.
Через секунду, осознав, что именно сказала, Тайра смутилась, и Гектор, улыбнувшись, шагнул ближе, силой удерживая себя от очередной глупости.
– Спасибо, – выдохнула Тайра, поведя плечами. – Я и правда замерзла, только сейчас поняла это. Сегодня холодная ночь.
Ночь была обычной, не холоднее вчерашней, и Гектор нахмурился, подумав, что подобная чувствительность не должна быть характерна для девушки, которая ходит купаться в лесном озере весной. Уж не заболела ли Тайра?
– Так что насчет ответа на мой вопрос? – продолжала между тем она, не выпуская из ладони руку Гектора, и он ощущал, как кожа ее теплеет. – Про брата императора. Только… – Тайра на мгновение запнулась. – Не ври, пожалуйста.
Дайд засмеялся, покачав головой.
– Как ты узнала, что я собираюсь соврать?
– Почувствовала, – пробормотала она недовольно.
– Полезное качество, мне бы такое.
– Нет. – Тайра поморщилась. – Не нужно этого желать. Знаешь, как неприятно и больно чувствовать фальшь в чужом голосе? Человек говорит одно, а ты ощущаешь другое. Хорошо, что это не постоянно, а то я, наверное, сошла бы с ума. Или совсем разучилась бы доверять людям…
Гектор невольно подумал, что эта особенность Тайры сродни эмпатии императора. Только его величество был вынужден жить с этим круглосуточно.
– Что ж, я постараюсь не врать, Тай. Но сказать всей правды я не могу, ты же понимаешь?
– Конечно. – Она кивнула. – Но мне не надо всю. Скажи хотя бы часть правды.
«Часть правды – это тоже ложь», – подумал Гектор, но вслух произнес:
– Аарон был главой заговора против императора. Он, как ты знаешь, мертв.