Я пригласил тебя в театр, потому что желал провести время с девушкой, которая мне нравится. Чтобы этот поход был не только работой, но и удовольствием.
Кэт не знала, куда деть глаза, особенно когда Гектор произнес слово «нравится», и ему было немного смешно из-за этого. А еще – жаль ее. Жаль, потому что этот комплекс наверняка родом из какой-то неприятной ситуации в прошлом, и мужчины вроде Роджера лишь подбрасывают дров в огонь вместо того, чтобы тушить его.
– Правда? – шепнула она тихо-тихо, как мышка.
– Конечно, правда, – ответил Дайд твердо и замер от удивления, потому что Кэти, приподнявшись на цыпочках, попыталась поцеловать его в щеку – но Гектор оказался для девушки все же слишком высоким, и вместо щеки поцелуй пришелся на губы.
Гектор не дал ей этого сделать, опустив одну ладонь на талию, а второй вновь касаясь подбородка.
– Кэти, – сказал Дайд с улыбкой, погладив большим пальцем нежную кожу, – не следует так поступать, если ты не хочешь, чтобы мужчина остался на ночь.
– Я… постараюсь, – выдавила из себя Кэт. – Вы… извините…
– Тебе не за что извиняться. – Он покачал головой, отошел и уже поднял руку, чтобы начать строить лифт, когда девушка, зажмурившись, словно перед прыжком в воду, выпалила:
– А все-таки Элен вам понравилась больше! Больше, чем я.
Гектор, застыв поначалу на мгновение, не выдержал и фыркнул, а потом и вовсе рассмеялся. Кэт, услышав это, осторожно открыла глаза.
– Элен мне вообще не понравилась, – признался Дайд, и после этого она открыла еще и рот.
– Да?..
– Да.
– А… почему?
– Давай поговорим об этом завтра, хорошо? Я сам очень устал и хочу спать. Ладно?
Кэт кивнула, и Гектор, еще раз пожелав ей доброй ночи, перенесся в собственную прихожую.
Браслет связи завибрировал через полчаса – Дайд как раз только вышел из душа. Покосился на экран и расплылся в довольной улыбке – с ним пытался связаться Вольф Ассиус, муж принцессы Анны, глава Комитета культуры, науки и образования и, кроме того, один из главных подозреваемых в деле о второй волне заговора.
– Я слушаю.
Проекция Вольфа выглядела обеспокоенной, широкие брови озабоченно хмурились.
– Доброй ночи, Гектор.