На родниковой воде разные настойки и микстуры лучше получаются. А еще для шаманства природную воду надо брать, а не водопроводную. Из колодца – это на худой конец, но лучше из речки, озера или родника. Из родника желательнее, потому что чем вода подвижнее, тем она живее, тем в ней больше силы.
– Ничего не понял, – признался Риан обескураженно. – Зачем шаманам вода? И про какую силу ты говоришь? Не про магическую же.
– Про магическую. Только вы, классические маги, знаете лишь одну силу – человеческую, которая в энергетическом контуре содержится.
– Интересно. – Судя по голосу, Риану действительно было любопытно. – А покажи мне что-нибудь из вашей шаманской магии."
"– Природную силу нельзя просто так расходовать, – сказала Тайра строго. – Иначе беды не миновать, накажет.
– Просто так и не надо, – возразил парень, наполняя третью флягу. – Покажи мне что-нибудь нужное.
– Смогу. Давай сюда фляжку. – Тайра приняла протянутую флягу, поднесла к губам и нашептала короткий заговор, которому ее давно научил отец. – Как сестру твою зовут?
– Анастасия.
Она кивнула и, закончив шептать, вновь отдала флягу Риану.
– Сделай один глоток. И скажи, какой у воды вкус.
Секундное молчание – и удивленный голос:
– Это… что? Родник такой? Вода же не пресная, а морская.
– Соленая?
– Да, соленая, и горькая еще.
– Жива твоя сестра, но плачет много, – вздохнула Тайра, почему-то пожалев незнакомую девушку. – Слезы ты ее почувствовал. Давай другую фляжку, про маму теперь узнаем.
– Другую?
– Да, другую. Эту я на сестру твою заговорила, нельзя поверх одного заговора другой накладывать, смешаются, непонятно будет. Чистая вода нужна. А эту вылей всю и новую налей, непригодна она теперь.
Через минуту, сделав глоток из второй заговоренной фляги, Риан не менее удивленно признался:
– А сейчас вообще… никакого вкуса.
– Уверен, что совсем никакого вкуса? – переспросила Тайра тревожно, пожалев, что взялась помогать. Еще не хватало… и не соврешь ведь.
– Никакого. Холод только, причем эта вода холоднее, чем предыдущая. Но так ведь не может быть?
– Может. – Защитница, как не хочется говорить! – Сестра твоя жива, хоть и плачет, но живая она, теплая. А мама… нет ее больше на этом свете.