Слава о сигарах Зака ходила по всему поселку, и Рид не знал ни одного человека, который разделял бы эти странные вкусы. Тайра и вовсе начинала беспрерывно чихать, если проходила недалеко от курящего Иниго. На смеси своего отца – Морган курил трубку обычно раз в сутки – она так не реагировала.
На улице было совсем темно, когда Рид подошел к дому Зака. Только небо на севере – там, где горела огненная стена Геенны, – отливало темно-лиловым и отбрасывало красноватые отблески на деревья и окружающие предметы, отчего они казались измазанными кровью.
– Добрый вечер, Зак, – сказал Морган негромко и усмехнулся, когда стоящий на крыльце Иниго подпрыгнул, выронив из ладони зажженную сигару, и смачно выругался.
– Демоны тебя раздери, Морган! Ходишь тише зверя!
– Ты просто не слушаешь.
Зак раздраженно затушил ногой упавшую сигару, хмуро уставившись на гостя.
– Зачем пришел-то? Дочка, что ли, нажаловалась?
– Тайра никогда не жалуется.
– Ну да, конечно, – фыркнул Иниго. – Стоит кому ее за ручку взять – тут же ты прибегаешь разбираться.
– Не важно, за какое место брать, если это делается без согласия."
"Морган внимательно изучал лицо собеседника, понимая, что тот отчаянно боится. Странный он все-таки человек. Боишься – не лезь на рожон, не провоцируй, в сторону отойди. Но вместо этого Зак постоянно нарывался. И гадости жителям Тиля про Моргана и Тайру говорил, и до лечения порой пытался не допустить, бравируя своей официальной должностью в противовес нулевому статусу Рида, но самое главное – он откровенно заглядывался на Тайру.
– Спрашиваешь, зачем пришел? Предупредить тебя пришел. Еще раз посмотришь в сторону моей дочери – будет плохо.
Иниго снова фыркнул, но как-то неубедительно.
– Уж и посмотреть нельзя! Ты совсем, что ли, свихнулся, Морган? У меня глаза-то есть, девка красивая, мимо идет – чего бы не посмотреть? Да на нее половина поселка пялится, ты всем угрожать собираешься?!
– Не лукавь, – ответил Рид невозмутимо.
– Понял, – буркнул Зак, скрипнув зубами. – Не дурак, знаешь ли.
– Рад за тебя, – кивнул Морган и, не попрощавшись, развернулся и пошел обратно к себе.
Не был он уверен, что Иниго послушается.