Юнга и Строганов скинули трап и концы веревок, чтобы плавающие в воде несчастные люди смогли уцепиться за них и заползти на корабль. Едва борт судна поравнялся с ближайшим деревом, как вся эта дикая орда, толкаясь и брыкаясь, рванулась вплавь к спасительным канатам. Экипаж поднимал из воды женщин, мужчин, детей. На прочих плавсредствах поднялся плач, крики и стоны, люди желали поскорее оказаться в безопасности, на палубе большого корабля. Степанов вел «Кукарачу» кругами, и экипажу постепенно удалось подобрать всех несчастных дикарей.
— Если они не подскажут, где расположен остров с их сородичами, то плохи наши дела. Как их удержать в повиновении? — размышлял вслух Строганов, выговаривая ротмистру за его человеколюбивый порыв, необдуманную гуманитарную помощь жертвам стихийного бедствия, напоминающую авральную операцию ООН или ЮНИСЕФ.
Девица Мими, с которой вовсю крутил любовь пылкий юнга Маню, немного понимала диалект спасенных туземцев. Она радостно щебетала с дикарями на тарабарском языке и вскоре смогла объяснить, что недалеко расположен остров, где проживало это племя, который накрыло большой волной.
«Ну что же, так и быть! — великодушно подумал Строганов. — Доведем гуманитарную акцию до конца, доставим этих бедолаг к родственникам! Возможно, войдем на века в легенды, в историю местных племен, как добрые белые боги, а благодарное человечество поставит нам памятник за спасение одной из полинезийских народностей от полного вымирания».
Для верности он посоветовался с Ипполитом, и дед без раздумий выразил готовность помочь туземцам. К тому же на острове наверняка можно будет пополнить запасы воды и еды.
Остальным членам экипажа было все равно спасать или, наоборот, топить аборигенов.