Пиратские войны

Обычно после такого безветрия начинались сильные ураганы и шторма. Двое суток паруса безжизненно висели на мачтах, стояла нестерпимая духота, которая буквально сводила с ума русскую часть экипажа. Обильный пот, выступавший по всему телу, не способствовал любовным утехам.

На борту «Кукарачи» состоялась брачная церемония, предназначавшаяся в основном для девушки, капитан корабля объявил Сергея и Солу мужем и женой. Кузьма Худойконь, опытный в этих делах еще с пугачевских времен, провел обряд крещения, в результате которого Солу стала Степанидой, такое вот православное имечко он выбрал туземке, или ласково Степкой, Стешкой.

Прочие пары от бракосочетания воздержались. Затем последовала первая брачная ночь, и начались томные поцелуи, жаркие объятья и бесконечные ласки каждый раз, как молодожену выдавалась свободная от вахты минутка.

Девчушка совсем не была напугана всем происходящим, она поначалу просто растерялась и словно онемела. На ее месте любая другая была бы шокирована. И правда! Жила себе на маленьком атолле, в племени, где все взрослое население можно было пересчитать по пальцам.

Никаких особых событий, рутинная борьба за существование, изо дня в день одно и то же. Иногда, конечно, приплывали в гости сородичи с других островов, но это случалось крайне редко. Каждое такое событие обсуждалось потом годами. А если с неба падал метеорит, на берег выбрасывался кит или смерч ломал часть пальм на острове, то возникала легенда, передаваемая из поколения в поколение. Теперь же ее жизнь резко переменилась.

Девушка молча и покорно отдалась по первому желанию белого мужчины, она делала это без страсти, но и без сопротивления, как будто подчинялась древнему ритуалу, с полным равнодушием ко всему происходящему. Сергей старался, как мог, изо всех сил пыхтел, кряхтел, рычал, а она оставалась холодной и бесчувственной, будто тело и душа ее жили разными жизнями. Как говорят в таких случаях, бревно бревном. Мужская часть экипажа подслушивала и порой, как бы невзначай, подглядывала за молодоженами, искренне завидуя Сергею.

Еще бы, вряд ли кто-то из них мог похвастаться, что когда-нибудь был близок с такой красавицей, настоящим божественным созданием. По крайней мере, так казалось Строганову.

Однако насмешка судьбы была в том, что с этого момента возвращаться в свое время Сергею расхотелось. Он уже не спешил и к берегам Америки, а былая тоска по Родине и печаль о близких сами собой развеялись.