Старик-островитянин, шумно дыша, сразу принялся ругаться.
— Ой, как ты меня напугал, юноша! Хлопчик, а если бы ты свалился в одну из ям в этих зарослях? Это же верная смерть! Кто тебя будет хоронить? Я или король французский?
Опьяневший Сергей хотел было встрять с рассказом об установлении республиканского правления во Франции, о штурме Бастилии, но вовремя удержался. Кто ему поверит? Тем более что этому ротмистру явно наплевать на чужие революции. У него на острове свои заботы.
— Я случайно заметил западню, чуть не вляпался, — пробормотал Гийом.
— А почему ушел из укрепленного лагеря? — с подозрением всматриваясь в лицо чужака, спросил старый отшельник.
Конечно, Степанов был далеко не юноша, но у Сергея не поворачивался язык назвать стариком этого красивого, статного мужчину, пусть и седого как лунь, хотя возраст позволял это сделать. Его бы отмыть, побрить и подстричь — и готов свежий кавалер.
— Я проснулся — никого нет! Испугался дикарей…
— Эх! Кабы дикари сейчас шастали по острову, то ни тебе, ни нам несдобровать! Обычно я каждый день несколько раз осматриваю окрестности с вышки.
— Я за оружием и вещами к лодке пошел, — объяснил француз свое отсутствие.
— Ага! — почесал густую шевелюру Степанов. — И какое у вас имеется холодное и огнестрельное оружие, голуби мои? Какое имущество успели прихватить с собой в странствие?
— Почти ничего нет. Знал бы, где упадешь, так соломки бы подстелил, — с досадой махнул рукой Сергей. — Какое имущество может быть у потерпевших крушение? Так, самая малость.
За разговором на смешанном русско-французском языке они вышли к побережью.