За какими секретами ему тут охотиться? Что разведывать? Не меня ли он разыскивал по приказу Тайной канцелярии императрицы? Все возможно».
Чем больше Степанов ломал голову, тем чаще подливал собутыльникам бражки и заводил разговоры, пытаясь раскусить графа. Известное дело, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Но нет, ни о чем подозрительном гости не пробалтывались. Странно! Мерещится всякая ерунда? Неужто все это старческий бред?..
Тем временем прогресс в учебе был налицо. Занятия давали положительный результат, и если в ловкости ротмистр еще мог иногда превосходить Строганова, то по силе удара уже не мог и сравниться.
— Ну вот, братцы мои, — торжественно начал Степанов, вытирая обильный пот со лба. — Вы переняли все мои секретные приемы, науку фехтования усвоили хорошо. Все хитрости и премудрости я вам показал, тайным ударам обучил, осталось только каждый день совершенствовать искусство! Теперь мы серьезная сила, а не потешное войско.
— Нам бы пороху несколько бочонков, так любую вражескую эскадру утопили бы в заливе! — воскликнул пылкий Гийом.
— И французскую тоже? — ухмыльнулся Степанов.
Юнга на мгновение стушевался, но тут же нашелся с ответом:
— Мы ведь не враги! Россия и Франция вечные друзья, никогда прежде не воевали и воевать не будут друг с другом.
— Верно говоришь, — согласился Ипполит. — Чего нам с французами делить, гувернанток и мамзелек-учительш?"
"Сергей промолчал и не стал разочаровывать своих новых друзей, рассказывать о ближайших перспективах развития русско-французской дружбы.
Ротмистр решил отметить конец учебы очередными возлияниями. Он с улыбкой разлил по кружкам плодовое вино и протянул их собутыльникам.
— За успех! Хорошее вино получилось в этом году! Надо его из ямы в пещеру перенести, там оно сохраннее будет! — причмокивая губами от наслаждения, по-хозяйски рассудил Степанов.
— Си! Корошо гофорите, дяденка пират, — съязвил Гийом, начавший понемногу лопотать по-русски.
Так они и жили — не тужили.
Глава 4
НАШЕСТВИЕ
Но все хорошее однажды заканчивается. Примерно через полгода совместной жизни в бухте объявились первые враги. К счастью для гарнизона, это была не армада пиратских кораблей, набитых сотнями головорезов, а дикая ватага местных людоедов-туземцев.