Отправиться в открытый океан на утлом суденышке в неизвестном направлении — полная авантюра. Бросить относительно обжитый остров на произвол судьбы?
— Я ведь не знаю точно, где расположен этот бабий остров. Наверное, за тысячу миль отсюда, много южнее. Курс крайне приблизителен. Мы будем обследовать все встречные острова? — привел Строганов свои возражения.
Ротмистр опять вздохнул, а Серж стал приводить новые контраргументы и разубеждать:
— Поплывем втроем? А хозяйство на кого оставим? Или кто-то один из нас за бабами поедет? А ну как останется с ними и не вернется? Или по вашей милости утонет в океане в погоне за бабами?
Сергей своими вопросами охладил пыл возбудившихся товарищей, а то, не ровен час, они и вправду все бросили бы и поплыли на поиски семейного счастья.
Тут будет реклама 1
По мере того как старый и малый размышляли, их сексуальная горячка прошла. Товарищи по несчастью молча созерцали пустые бадьи, где час назад была брага и самогон. Теперь уже ни старому, ни малому не надо было женского общества.
Тут будет реклама 2
Их так развезло, что они перестали даже говорить, тишину нарушало только невнятное мычание, отрывочные междометия и брань. Вскоре бражники захрапели в три глотки. Недоеная каннибалами и некормленая пьяными хозяевами скотина блеяла, хрюкала и взвизгивала, а страдальцам было хоть бы хны — они спали и видели счастливые сны.
Проспали островитяне аж до следующего полудня. Победители аборигенов с трудом поднялись и направились к ручью ополоснуть опухшие физиономии. Сергей посмотрелся на свое отражение в воде и ужаснулся.
Тут будет реклама 3
Ну и вид, ну и рожа! Он решил, что надо заканчивать с попойками, иначе до дома, до своего настоящего дома, который остался там, в двадцать первом веке, никогда не добраться, потому что умрешь от цирроза печени в восемнадцатом столетии! Он посмотрел на солнце, мысленно послал привет дальним родственникам, друзьям, знакомым и даже любимому шефу, потом с неприязнью оглядел вчерашних собутыльников. Эх, хорошо бы однажды утром очнуться, а ни острова, ни дикарей, ни этих друзей-приятелей нет.
Тут будет реклама 4
Оказался бы он в хорошем гостиничном номере с белыми простынями, телевизором и душем, посетил бы ресторанчик с вкусной европейской едой, вернулся бы в родной дельфинарий. А главное — на календаре две тысячи пятый год! Или уже наступил две тысячи шестой?
— Чего хмуришься, душа моя? — ласково спросил Ипполит Степанов.
— Эх, старик, как же не хмуриться? Сидим затворниками на твоем острове который уж месяц, — тяжело вздохнул Сергей.
