В первую очередь они сняли заколотых пиратов с лишившихся чувств девок, последним подтащили тяжеленного толстяка, во время боя прижавшего Сержа к палубе.
— Итого двадцать, — пересчитав в третий раз трупы, подвел итог Степанов. — Ты, Кузьма, двадцать первый, и где-то прячется еще один.
— Или спит мертвецки пьяный, — предположил Гийом.
— Смотри, вспоминай, кого нет! — потребовал Степанов.
Кузьма внимательно всматривался в мертвые лица своих недавних товарищей.
— Кажется, нет Кривого Хуана.
— Кто такой? — переспросил Ипполит.
— Отъявленный мерзавец и негодяй! Он помощник боцмана, большой специалист по грабежам и мародерству. На «Кукараче» оставался за старшего, когда все прочие вожаки уплыли на остров. Кстати, где они? Что стало с главарями?
— Они утонули, — пошутил Серега.
— Все?
— Еще не проверяли. Утром после отлива будем уточнять, — пояснил ротмистр.
— И где же может прятаться этот одноглазый негодяй?! — рассуждая вслух, задал вопрос Сергей. — Подумай, казак, — в трюме, на юте, на камбузе, в каюте? Где?
— Даже не знаю.
— Стоп, надо вначале баб повязать, а то учудят чего, не дай боже, за борт бросятся и утонут. Не хочу брать грех надушу! — заявил ротмистр и быстро связал по рукам и ногам не сопротивлявшихся пиратских наложниц, которые до сих пор так и не пришли в себя.
В это время Сергей собрал пистолеты, проверил, заряжены ли они, выбрал себе и юнге по паре, вручил один Ипполиту.
— Ну, пошли, браты мои, в поиск, — перекрестился казак и шагнул вперед.
Строганов, Маню, Степанов и их новый товарищ спустились в трюм, осветили факелами все темные углы, обшарили дальние закоулки, но никого не нашли. Затем они проверили камбуз, каюты, и постепенно круг поиска сузился до гальюна.
— Тут и сидит этот ирод, больше негде, — ухмыльнулся Кузьма. — Пробрало голубчика, обделался!
Вход в гальюн изнутри был чем-то подперт.
Штурмующие подождали еще немного, а затем поднапряглись и сдвинули преграду.