– Чего тебе дать: хлеб, печенье, чай?
Она кивнула – «чай». Я полез за кружкой в шкаф и вспомнил Лаберта. Когда он достал пузырек с лекарствами, я понял: сейчас отравится, и не стал его останавливать.
Даже конченые негодяи имеют право на милосердие.
– Чего тебе дать: хлеб, печенье, чай?
Она кивнула – «чай». Я полез за кружкой в шкаф и вспомнил Лаберта. Когда он достал пузырек с лекарствами, я понял: сейчас отравится, и не стал его останавливать.
Даже конченые негодяи имеют право на милосердие.