– И повсюду есть группы людей, которые вроде примкнули к движению, но не целиком в него погрузились. У натчелов тоже так. В чате у них постоянно сидят шестьдесят человек. А в съезде, который они недавно устраивали, приняли участие сорок два члена. Дом, где оказываются акушерские услуги, принадлежит Лидии Григорьевне Голиковой. Она дипломированный врач с настоящим дипломом, кто ей помогает, не выяснил. Есть нюанс. Родильного дома по документам нет, здание – просто жилье этой женщины. У нее один коттедж в Рукино, а другой в поселке Тауэр.
– Может, жертва аварии удрала из роддома? – предположила я. – Молодой матери кто-то угрожал? Ей поэтому пришлось спешно бежать.
– Рискованное предприятие рожать в деревне, – нахмурилась Маргарита Филипповна. – А вдруг возникнут осложнения? Такие, с которыми ни Голикова, ни ее помощники не справятся?
– Тогда только «Скорую» вызывать, – отозвался Димон. – Мне тоже кажется, что младенцу лучше впервые увидеть свет в медучреждении. Спокойнее всем – и матери, и отцу, и врачу.
Коробков встал и начал рыться в шкафу, где мы складываем все для чая.
– Сейчас расскажу, что узнал о тетушке, только заварку найду.
Глава одиннадцатая
Коробков продолжил, ставя перед собой чашку:
– Удивительно. Годы идут, века проходят, люди из пещер давно вылезли, в космос полетели, рак лечить можем, диабет теперь – просто хроническое заболевание. Человечество вроде поумнело.
Димон посмотрел на меня.
– Понимаешь? В конце лета в десятке самых частых вопросов нет сладких подарков для детей, народ приобретает школьную форму, ранцы, тетради.
– Ничего странного, – ответила я, – всему свое время.
– Но есть одна особо сладкая тема, которая всегда присутствует в перечне. Интерес к ней не зависит от времени года, праздников, положения в стране. Можешь ее назвать?
– Что-то про здоровье? – предположила я.
– Нет, – усмехнулся Коробков. – Хотя ты права, подобных запросов очень много. Вот только они не массовые, не сезонные.