Только Дилан научилась более ловко обходить запреты своего отца, и моей племяннице многое сходит с рук. Я же не привыкла проверять на прочность рамки, установленные родителями.
Но мне бы этого хотелось. Цитируя Джейса, я хочу быть опасной для кого-нибудь.
Устремив взгляд вверх, подкладываю руку под голову и медленно шепчу:
– Жалкий… гребаный… студент. – Ее голос присоединяется к моему. Она заканчивает в унисон со мной: – Тебе никогда не справиться с этой задницей.
Жар скапливается внизу живота. Мы обе смеемся.
– Кажется, теперь я чувствую себя сексуальнее, – говорит Дилан.
– Ага, я тоже."
"– Ладно. – Она берет книгу у меня из рук, переворачивается на живот и снова ее открывает. – Давай читать дальше. Выучим новые пошлые словечки.
Джейс…Не нужно было оставлять ей свою визитку. О чем я думал, черт побери?
Всего дважды я видел эту девушку, и уже десятки раз мне следовало поступить иначе, например уйти.
Я знал, что должен сделать, а чего делать не стоит. Понимал разницу между правильным и неправильным.
А этого допускать нельзя.
Прошла неделя с тех пор, как я дал Кэт визитку в гараже. К счастью, она не позвонила. Я не стану ее искать; если девушка не выйдет на связь сама – чего она не сделает, потому что явно сочла меня куском дерьма, – тогда все будет в порядке.
Мне хватит сил устоять перед соблазном.
И еще эти гребаные деньги. Я воспользовался своим положением, словно мог купить все, что захочу.
Войдя в свой дом, услышал, как часы пробили девять, закрыл за собой дверь и прошел через темное фойе. Мэдди гостила у своих родителей с нашим сыном, поэтому тут царила гробовая тишина. Малышу было всего несколько месяцев, однако он уже любил музыку, и я привык, что дома меня каждый вечер встречали громкие звуки совершенно разных треков: классики, ретро, рока восьмидесятых…
А сейчас – тишина.
Правда, когда она вернется, я буду вынужден разобраться с нашей патовой ситуацией. Захочет ли Мэдди оставить дом себе? Переберусь ли я в город окончательно, так далеко от сына? Фирма нашей семьи ведет дела ее отца.