Считает заносчивым богачом, желающим воспользоваться ею, или идиотом, которого может развести на деньги, чтобы прокормить своего ребенка?
Или Кэт чувствовала мое присутствие каждым миллиметром кожи, как я чувствовал ее? Занимал ли я ее мысли всю неделю? Потому что она не выходила у меня из головы.
Заметив, как девушка взяла что-то с центральной консоли, я оглянулся и увидел, как она открыла мой бумажник.
– Ты прав, – сказала Кэт, достав фотографию моего сына. – Они, похоже, ровесники. – Убрав снимок, она положила кошелек обратно.
Я кивнул.
– Как будто происходящее сейчас – лишь предисловие к чему-то лучшему.
– Да. – Ее голос прозвучал тихо и нежно. – Мы разберемся в себе, найдем свой путь и будем с радостью ждать завтрашнего дня…
Ее слова повисли в воздухе, пока я ехал дальше.
Она знала, точно понимала мои чувства, ведь мы были не такими уж и разными.
Свернув в сторону города, я направился к ее дому. Судя по всему, Кэт не показалось странным, что я знаю, где она живет. Начал моросить дождь; я включил дворники и сбавил скорость.
– Почему ты вышла за него замуж?
Девушка глубоко вздохнула, однако вопрос ее не рассердил.
– Думала, он изменится. В редкие моменты искренности ему удавалось убедить меня в своей любви.
Не удержавшись, я бросил взгляд на гладкую, сияющую кожу ее плеча. У Кэт была красивая фигура. Ее бывший – гребаный идиот.
– Почему ты женился на ней? – тоже поинтересовалась девушка.
Я посмотрел на дорогу, прокладывая путь по ее району.
Потому что не встретил тебя сначала.
– Потому что люблю ее, – я сказал правду. – Мы выросли вместе, она из хорошей семьи. Мой отец думал, будет…
– Да, я поняла… – перебила меня Кэт.
Только я сомневался в том, что она понимала. Я действительно любил мать своего сына, но любовь к Мэдди являлась одной из неизменных обыденных составляющих моей жизни.