«Криком кричит, – добавила одна из служанок, – и никакой еды в себе удержать не может».
«Но ведь ей еще не пора», – пролепетала потрясенная Алисанна.
«Месяц еще, – подтвердила повитуха. – Это не роды, миледи, это у нее порвалось внутри что-то. Ребенок лежит неправильно и скоро умрет, а мать слишком стара и не имеет сил тужиться. Оба, простите великодушно, уйдут с первым светом»."
"Мейстер Кайри не противоречил ее словам. Крепкий настой макового молока избавит страдалицу от боли, сказал он, но и убить может, а младенца в утробе непременно убьет.
Алисанна разрыдалась, а Джейехерис тяжело проронил: «Она и моя мать тоже». Потом он притащил лорда Робара к постели Алиссы, заставил мейстера повторить всё сызнова и сказал: «Ты ее муж, тебе и решать».
Лорд Робар боялся даже взглянуть на жену. Лишь когда король хорошенько встряхнул его, он опомнился и попросил мейстера: «Спасите моего сына». Тот склонил голову и послал за своими ножами.
В некоторых дошедших до нас записях говорится, что Алисса очнулась еще до того, как мейстер приступил к делу. Несмотря на сильнейшую боль и конвульсии, она прослезилась от радости, увидев рядом своих детей. Дочь сказала ей, что они намерены делать, и королева дала согласие, сказав: «Вы спасайте малыша, а я скоро увижусь со старшими мальчиками.
Второго сына лорд Робар не получил. Родилась девочка, маленькая и слабенькая; мейстер и повитуха не чаяли, что она выживет, но она удивила их, как удивляла после многих других.
Сначала, впрочем, ему пришлось столкнуться с другой особой женского пола. Рассвет едва брезжил, и тело Алиссы еще не остыло, когда Вермитор, свернувшийся клубком во дворе, проснулся и взревел, перебудив весь замок. Он учуял другого дракона, и скоро голубые крылья Огненной Мечты заслонили алое небо.