Еще один человек предъявлял пергаментные свитки, доказывающие, что он происходит от Гейемона Славного по линии его младшей дочери, вышедшей за невеликого лорда; от предка его отделяло не менее семи поколений. Рыжий латник объявлял себя бастардом Мейегора Жестокого и в доказательство привел свою старую мать, которую-де Мейегор когда-то взял силой. В насилие лорды могли поверить, но в то, что она зачала дитя, – нет.
Тринадцать дней заседал совет. Межевого рыцаря, выдававшего себя за бастарда самого Джейехериса, бросили в тюрьму, когда король изобличил его как лжеца.
Архимейстера Вейегона вычеркнули по причине его обетов, леди Рейенис и ее дочь Лейену – по причине их пола. На рассмотрении остались два кандидата: Визерис Таргариен – старший сын принца Бейелона и принцессы Алиссы, и Лейенор Веларион – сын принцессы Рейенис и внук принца Эйемона. Визерис приходился Старому Королю внуком, Лейенор – правнуком. Лейенор мог занять престол по праву старшинства, Визерис – по праву происхождения.
Визерис последним летал на Балерионе и после смерти Черного Ужаса в 94 году не брал себе другого дракона, Лейенор по малолетству еще ни разу не садился на своего молодого дракончика Морское Чудо.
Многие лорды предпочитали наследника по мужской линии, то есть Визериса, тем более что ему было двадцать четыре года, а Лейенору всего лишь семь лет. Однако родители последнего представляли собой столь влиятельные фигуры, что пренебрегать ими никак не следовало.
Здесь, пожалуй, уместно будет сказать несколько слов об отце Лейенора, лорде Высокого Прилива и хранителе Дрифтмарка, прославленном в песнях и сказаниях как Морской Змей, одном из самых примечательных людей своего века.
Древний валирийский род Веларионов, если верить их фамильной истории, обосновался в Вестеросе еще до Таргариенов. Поселились они в Глотке, на плодородном острове Дрифтмарк, предпочтя его дымному скалистому Драконьему Камню. На драконах они никогда не летали – стихией их был не воздух, а море, – но веками оставались ближайшими союзниками Таргариенов.
Корабли Веларионов перевезли солдат Эйегона через Черноводный залив в начале Завоевания, а после составили львиную долю королевского флота. В первое столетие от Завоевания королевскими адмиралами служили столько Веларионов, что эта должность считалась почти наследственной."
"Корлис Веларион, однако, выделялся даже и среди них; им руководили честолюбие и любовь к приключениям.
