Полгода город жил в страхе перед появлением воинов Ормунда Хайтауэра, но беда пришла не со стороны Старого города, Горького моста и Тамблетона, как ожидалось, а с Королевского тракта, со стороны Штормового Предела.
Прослышав о смерти королевы, Боррос Баратеон оставил беременную жену и четырех дочерей, чтобы отправиться на север через Королевский лес с шестью сотнями рыцарей и четырьмя тысячами пеших солдат.
Когда головной отряд Баратеона показался за Черноводной, Пастырь велел своим приспешникам поспешить к реке и не дать лорду Борросу пересечь ее.
На стене Красного Замка стоял оруженосец, ныне величающий себя королем Тристаном Истинно-Пламенным. С ним были лорд Ларис Стронг и сир Перкин-Блоха; они смотрели на все прибывавшее под городскими стенами войско.
«У нас недостанет сил противостоять такой армии, ваше величество, – сказал юноше лорд Ларис, – но может статься, что слова помогут тут больше, чем оружие.
Лорд Штормового Предела принял их в шатре на краю Королевского леса; его люди уже вовсю валили деревья на плоты, чтобы пересечь реку. Королеву Алисент ждали добрые вести: ее внучка Джейегера, последнее оставшееся в живых дитя ее сына Эйегона и дочери Гелайены, была благополучно доставлена гвардейцем сиром Вилисом Феллом в Предел.
После долгих переговоров лорд Боррос, лорд Ларис и королева Алисент пришли к согласию, которое не обошлось без измен и обручений. Великий мейстер Орвил был свидетелем их договора.
Колченогий пообещал, что сир Перкин и его помойные рыцари примкнут к людям из штормовых земель и помогут королю Эйегону II снова занять Железный Трон – при условии, что всем им, кроме самозванца Тристана, будет даровано прощение за все преступления, в том числе за государственную измену, бунт, грабеж, душегубство и насилие.
Немало говорили и о веларионовском флоте. «Нам нужен Морской Змей.