Убежать через него нельзя, но, если надо будет умереть, утопиться намного приятней, чем разбивать себе голову об стену или откусывать язык.
Медленно, задумчиво Маса съел мясо и хлеб. Еды было достаточно, кофе – тоже.
Поделал рэнсю: раз десять взбежал на стену, поподтягивался на скобах, постоял на голове.
Больше занять себя было нечем, поэтому улегся спать и спал долго.
Несколько раз просыпался, приоткрывал глаз, видел всё то же серое, пустое. Снова засыпал.
Но когда раздался знакомый щелчок, предшествующий открытию окошка, японец мягко и быстро поднялся с пола, подкатился к двери.
Сиплый голос спросил:
– Говорить будешь? Эй, ты где?
Маса прикинул, получится ли стукнуть лысого через дыру. Стукнуть было можно. Но что потом? А, все равно. Имеет же право человек доставить себе немножко удовольствия.
Подпрыгнул. Нанес короткий, быстрый удар кулаком, но лысый, оказывается, был наготове и отскочил, упругий, словно мяч. Донесся смешок.
– Завтра придумай что-нибудь поумнее.
Маса расстроился, что охранник такой опытный и ловкий. Ему, наверное, тоже скучно, и пленник его только позабавил. Если нельзя застать его врасплох, то хорошо бы как-нибудь уязвить. Но как?
Раздумья на эту интересную тему помогли скоротать следующие сутки.
Когда окошко открылось снова и неприятный голос спросил: «Говорить будешь?», Маса встал над открытым люком, в знак презрения повернулся к лысому тинтином и стал мочиться.
Окошко ответило оскорблением:
– Спрячь свою маленькую китайскую штучку. И не забывай спускать воду, свинья. Просмердишь тут всё."
"Оскорбить лысого оказалось тоже непросто. Маса немного посопел, но потом сказал себе, что тратить Ки на ничтожного сёдзина не следует. Это одна из ловушек, которые расставляет человеку дьявол мелочной суеты. Очень просто сконцентрировать всю ненависть к Злу на одном маленьком человечке, особенно если он единственный, кто с тобой общается.
Но поскольку все время спать и медитировать невозможно, пришлось разработать и систему радостей, ибо лишь они накапливают в душе запас позитивной энергии.