Планета Вода

Посмотрел, как голубоватое пламя пожирает веру, надежду, любовь.

Не выдержал, отвернулся.

Нет, кое-что все-таки сделать было можно. Ради нее.

Он подошел к неподвижному, тихо мычащему выродку. Поморщился – от паралитика скверно пахло. Но все же взял тело за бока, поднял, перекинул через плечо."

"Убийца висел головой вниз, испуганно сопел. Наверное, вообразил, что мститель изобрел для него какую-то еще более ужасную казнь.

Ничего. На каторге тоже не сахар. Особенно для бывшего прокурорского. И потом, она права.

Если благородного мужа покусала собака, он не грызет ее в отместку, а бьет длинной палкой. Ну, или «не ожесточается душой», что, в сущности, то же самое.

Однако, поднимаясь из Игуменьего Угла по каменным ступенькам, идя через опустевшую обитель Утоли-мои-печали, спускаясь в корзине, Фандорин думал не о гнусном сяожене, который висел мешком у него на плече, а о женщине, которую потерял дважды – семнадцать лет назад и теперь еще раз, окончательно.

Они могли прожить жизнь вместе, как Феврония и Петр из древней легенды.

Вместе жить, вместе умереть. Та Феврония молила Бога о «преставлении купнем», и князь Петр, умирая, тоже сказал: «Хощу уже отоитти от тела, но жду тебе, яко да купно отоидем». Так и вышло.

Феврония и Петр умерли. Икона XVII в.

Неважно, что все эти годы Эраст Петрович о ней не думал и почти не вспоминал. Главное, что она была жива. И молилась о нем. Кто знает, что такое молитва. Смотря чья, смотря о чем.

Когда-то давно один старый японец произнес слова, которых Фандорин по юности лет не понял.

«Не горюй о том, что не сбылось. Путь каждого сопровождается непрожитыми жизнями и несбывшимися возможностями. Если ты сбился с самого лучшего маршрута, каким мог пойти, ты родишься снова и начнешь всё сначала. Так будет повторяться до тех пор, пока ты не выйдешь на единственно правильную дорогу и не попадешь туда, куда должен попасть».

В какой-то иной, следующей жизни новый, более удачливый Эраст Фандорин не совершит ошибки. Она не станет монахиней и никто ее не убьет; он избежит множества бед и будет счастлив.

Они пройдут вместе лучшим из возможных маршрутов до самого конца, и путь этот будет так совершенен, что после него возрождаться станет уже незачем.

Но в иной жизни. Не в этой.

Куда ж нам плыть?

Идиотический детектив

Усталый раб

Что на свете счастья нет, Фандорин усвоил еще в ранней юности – судьба объяснила с исчерпывающей ясностью. Но покоя и воли на свете больше тоже не было.