– Инженер, к тому же опытный водолаз.
– Да, к сожалению, не мой, – вздохнул Генерал. – У меня вопросов больше нет.
– Обернитесь ко мне, мистер Булль, – попросил третий экзаменатор, и Фандорин снова повернулся на табуретке. – Скажите, чем лучше пользоваться для ориентации, когда лодка идет на глубине?
– Я предпочитаю компасы «Сперри».
Застегивая пуговицы на рубашке, Эраст Петрович стал объяснять, чем лучше гигроскопический компас именно этой модели. Принц-Шарман, он же Нэп, доброжелательно кивал.
– А как вы определяете, что ниже погружаться уже опасно?
– Очень п-просто.
– Раз мистер Булль вам не нужен, Генерал, я бы с удовольствием взял его в лабораторию. Доктор?
Нэп с улыбкой взглянул на остальных членов комиссии.
Генерал зевнул. Ласт развел руками:
– И это все ваши вопросы? Что ж, Нэп, вам виднее. Поздравляю, мистер Булль, вы приняты на работу. Вам остается ознакомиться с правилами, расписаться, и можете устраиваться.
– По первой категории, – подсказал благожелательный Нэп.
– Останетесь довольны, – закончил доктор. – Всё. Вам вон в ту дверь. Давайте следующего!
Так Фандорин и не понял, кто у них главный. Лучше бы собеседование длилось подольше, но не требовать же продолжения?
* * *Прошла целая неделя.
Маса на Тенерифе наверняка извелся в ожидании условленного знака, а Эраст Петрович всё не мог сообразить, как подобрать ключик к ларцу под названием «Сен-Константен».
Ключик подбирать было не к чему, потому что отсутствовала замочная скважина.
Сен-Константен был тем, за что себя выдавал. То есть «производственным и научным центром по утилизации морской биологии» (именно так остров именовался в официальной переписке концерна «Океания»).
Здесь собирали и выращивали водоросли; культивировали каких-то особенных моллюсков; экстрагировали разные эссенции для парфюмерного, косметического и фармакологического использования.