Но седенький, сухонький, очень опрятно одетый дедушка улыбался так беззащитно и ласково, что Беллинда прибавила уже мягче:
– И вы понятия не имеете, о чем я думаю. Вам просто скучно и хочется поговорить.
Смех у старичка (а он засмеялся) был удивительно приятный, мелодичный, а взгляд залучился сиянием, по которому сразу стало ясно, что человек он очень хороший, мухи не обидит.
– Всякая женщина, девушка или девочка, с которой обращаются как с леди, является леди. Это аксиома. Вы знаете, что такое «аксиома»?"
"– Знаю.
Незнакомец снял канотье, вытер чистый, удивительно молодой лоб немужским кружевным платочком. Мягкие белые волосы встали пуховым облаком.
– И вы невыразимо прекрасны, уж можете мне поверить. – Он говорил с иностранным акцентом, не поймешь с каким именно («как Пит», подумала Беллинда) – ласково так, с легким присюсюкиванием. А может, у дедушки не хватало зубов. – Самое прекрасное в вас то, что вы даже не подозреваете, до чего вы хороши.
От таких слов всякий подобреет.
– Ну ладно, о чем я, по-вашему, думаю? – снисходительно спросила она.
– О прекрасном принце, разумеется. Он брюнет, намного старше вас, и вы ему совершенно не нужны.
У Беллинды, должно быть, сделался очень глупый вид, потому что старичок весело захихикал.
– Но… Но как… Откуда…? – залепетала она и сказала совсем уж детскую глупость: – Вы волшебник?
Только волшебник мог так точно всё угадать!
– Да, я волшебник, – не стал запираться старик.
Действительно, никакого колдовства. Единственное – он точно угадал ее возраст. Обычно Беллинде давали меньше, потому что она медленно росла из-за болезни.
– Девочки, девочки, идите ко мне!
Это звала Кобра. Значит, все уже отплескались.
– Мне нужно идти. Приятно было познакомиться, сэр, – сказала Беллинда, встала и сделала книксен. Если уж она леди, то надо держаться соответствующим образом.
– А уж мне как приятно! – Дедушка слегка поклонился. – Остров маленький. Может быть, мы еще увидимся.
– Вряд ли, – вздохнула Беллинда. – Нас редко выпускают. Жалко.