И где повозка?
– Это моя девочка. Я должен откопать ее сам, – отрывисто сказал он. – А повозка, я думаю, не п-понадобится.
– Как так?
Он не ответил. Работа продвигалась быстро. Могила была засыпана не землей, а щебнем, камнями, вулканической пылью.
Вот металл ударился о дерево.
Эраст Петрович попробовал приподнять гроб и удивился: тяжелый. Неужто ошибся?
– Что вы делаете мистер Булль? Зачем вы открываете крышку?! Боже…
– Ну разумеется, – кивнул сам себе Фандорин, вытаскивая мешок с песком. – Иначе те, кто нес гроб, поняли бы, что внутри нет тела… Последним, кто видел п-покойницу, был доктор Ласт?
– Да… – пролепетала директриса.
Фандорин вылез из могилы. Подошел к соседней. Выдернул и отшвырнул крест.
Кобра вскрикнула, но, увидев, как Эраст Петрович снова берется за лопату, догадалась, что он намерен сделать. И не запротестовала. Наоборот, минуту спустя взяла кирку и стала помогать.
Подцепив лопаткой крышку второго гроба, Фандорин отодрал ее, бросил.
Мешок песка.
– Ничего не понимаю… – Директриса потерла рукой глаза. Затем кинулась к третьей могиле.
– Не т-трудитесь, – урезонил ее Эраст Петрович, лизнув волдырь на ладони. – В тех тоже пусто.
– Они все живы? Но… кому понадобилось…? Зачем? Нет, невозможно! Я сама видела девочек бездыханными! Я щупала пульс, я проверяла зрачки! Я медицинская сестра!
Пришлось объяснить бедной, ничего не понимающей женщине:
– Есть особые препараты, которые настолько замедляют жизнедеятельность организма, что человек кажется умершим.
– Да? Боже, благодарю Тебя! Они живы, мои девочки живы!
Кобра воздела руки к небу.
– Нет, они, к сожалению, умерли, – хмуро сказал Фандорин. – Но умерли они не в санатории. Успокойтесь и постарайтесь припомнить: того пожилого господина с пушистыми седыми волосами вы когда-нибудь прежде видели? Может быть, в том же саду, во время предыдущих п-походов к источнику?
– Не помню… – Фройляйн покачала головой.
– Где же?
– Я… я не имею права вам сказать. Пусть лучше доктор Ласт… Да, вам он скажет, вы же родственник.