Возможно, теперь, когда ты стала женщиной, лучше поймешь меня?
Вместо ответа она пронзила его негодующим взглядом, на что он только пожал плечами:
— Нет? Но в то время я хотел, чтобы у тебя оказалась натура пиратки, потому что знал: это единственный способ тебя получить.
— И только из-за своего каприза ты спокойно погубил мое честное имя в стране, где я родилась и выросла? — завопила она.
Он так резко выпрямился, что вино выплеснулось на стол.
— «Я бы на его месте не рассчитывал на это, если любящий папаша не желает иметь в своей семье пиратов», — передразнила она.
— Но я действительно шутил, — рассмеялся Дрю. — И ты сама сказала, что просто смутилась.
— Так и было. Но никто не принял твои слова за шутку. Наутро сплетня разлетелась по всему Лондону, и теперь в обществе меня считают пираткой. Из-за тебя.
— Но ты и есть пиратка.
— Неправда!
Она не хотела говорить это. Не хотела снимать маску так рано. Но позволила гневу взять над собой верх, потому что, судя по виду, он ничуть не раскаивался.
— А по-твоему, кража моего корабля — это не пиратство, черт возьми?
— Никоим образом! — огрызнулась она, — Ты сделал все, чтобы я не смогла выйти замуж в Лондоне, поэтому в отплату я забрала твой корабль!
— Значит, ты сочинила сказку о том, что спешишь спасти отца?
— Нет, просто хотела убить двух зайцев одним ударом, — усмехнулась она. — Идеальное решение обеих проблем.
— Одной.
Девушка изумленно охнула. Неужели он пытается снять с себя вину подобными увертками?
— Отец пожелал, чтобы я нашла себе достойного мужа. И теперь его и мои надежды раздавлены. Отцу предстоит узнать, что отныне это невозможно.
— Для пирата он метил чересчур высоко.
— Воображаешь, что это тебя извиняет? — вспылила Габ-риела. — Забудь на минуту о моем отце и вспомни, что наделал своей шуточкой! На добром имени моей матери не было ни единого пятнышка! Да и на моем тоже, если уж на то пошло! До того ни один скандал не коснулся ее семьи.
Неужели ему наконец стало совестно? Недаром на щеках выступили красные пятна…
Но ее ожидало разочарование, потому что он пренебрежительно бросил:
— В таком случае ей не следовало выходить за пирата. Это оказалось последней каплей.